Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

– Ничего поделать было нельзя, – промолвил Сергий. – Пять против одного. Постановили, что Синод не правомочен решать вопрос о возвращении вам сана. Требуется решение Собора.

Не ожидавший такого поворота событий, Владимир взорвался.

– Я вас всех! – кричал он. – Нажму три кнопки телефона и полетите в тартарары… Напущу на вас ЧК, сядете!..

Разгоряченный, он тут же сел за стол, написал ругательный доклад на имя патриарха, грозя и «со стариком посчитаться». Бросил на стол секретарю. Митрополит Сергий, мягко обняв Владимира за плечи, увел в сторону, стал успокаивать: мол, не все еще потеряно, надо ждать и крепиться, нельзя сгоряча свершать необдуманные поступки. Уже от самой двери, несколько поостыв, Владимир вернулся и забрал свой доклад. Вскоре он покинул Москву и возвратился в Пензу, где продолжил возглавлять им же самим и созданную «народную» православную церковь.

…В завершающей фазе Гражданской войны, в 1921–1922 гг., Совнарком часто обращался к вопросам, как бы мы сейчас сказали, «оптимизации» государственного аппарата. Среди первых кандидатов на «оптимизацию» оказался VIII (V) отдел Наркомюста.

26 апреля 1921 г. Совнарком, рассматривая вопрос о деятельности VIII отдела НКЮ, постановил проверить, не получается ли параллелизма и трений в работе НКЮ и НКВД по вопросу об отделении церкви от государства. 28 ноября 1922 г. Малый Совнарком, рассматривая вновь формируемое Положение о Наркомюсте, принял решение об упразднении в его структуре отдела культов. Логика в таком решении была. По существу, лучшие годы отдела миновали, ибо основная возложенная на него задача – отделение церкви от государства – была выполнена. К тому же и внутри НКЮ единства относительно судьбы отдела не было. Человеком, который сознательно «выдавливал» отдел из наркомата, был заместитель наркома Н.В. Крыленко. Трудно выявить объективные к тому обстоятельства, скорее всего, дело было в каких-то, нам пока неясных, личностных отношениях. Во всяком случае, когда в ноябре 1922 г. на Коллегии Наркомюста обсуждалась судьба отдела, именно он сформулировал и изложил свое особое мнение: «Полагал бы 5 отдел в составе НКЮ упразднить, предложить ВЦИК организовать у себя особую комиссию по церковным делам в качестве руководящего органа советской церковной политики, придав ей в качестве технического аппарата нынешний аппарат 5 отдела с непременным включением в состав комиссии т. Красикова в качестве постоянного представителя НКЮ»[307].

Однако отдел нашел влиятельных заступников – нарком юстиции Д.И. Курский, Антирелигиозная комиссия при ЦК РКП(б), председатель ВЦИК М.И. Калинин, Рабкрин. П.А. Красиков передал через Л. Фотиеву записку В.И. Ленину с просьбой предотвратить ликвидацию отдела. Ленин вызвал к себе председателя Малого Совнаркома Г.М. Леплевского:

– Григорий Моисеевич, что у нас с отделом культов Наркомюста?

– Члены Малого Совнаркома, недавно рассматривая параллелизм в работе это отдела и НКВД, посчитали, что его нужно упразднить.

– А если чуть подробнее о причинах.

– Процесс отделения церкви от государства, как нам кажется, можно считать завершенным. А ведь это и было главной задачей отдела Красикова. Для охвата новых тенденций, обнаружившихся в делах Православной и иных церквей, требуется иная, гораздо более мощная государственная организация.

– Это все?

– В основе – да.

– Не думаю, что нам нужен орган по делам церкви. Имеющийся небольшой аппарат отдела культов, достаточно квалифицированный, приобрел за эти годы большой опыт. Давайте довольствовать малым и не будем увлекаться максимализмом, пусть даже и революционным. Действительность к этому не располагает.

Леплевский, вообще не ожидавший, что вождь отреагирует на их решение об упразднении отдела Красикова, молчал в задумчивости.

– Так как Вы намерены с этим делом поступить?