Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Епископ Алексий молчал, ошеломленный неожиданностью и фамильярностью тона человека, которого он и не знал, а если и видел когда-то, то давно и в другой жизни. Чем грозит такое нежданное появление?..

– Но ничего, ничего, этому можно помочь, – продолжал Путята. – Япривез вам весть о назначении на самостоятельную кафедру.

– Да я не просился, мне здесь хорошо и покойно.

– Вы- нет, а я – да. Перед Святейшим, как сейчас перед вами, стоял и говорил: «Только один архиерей может заместить меня достойно – епископ Ямбургский Алексий Симанский».

У нас мало времени. Собирайтесь и готовьтесь к спешному отъезду. Я вас провожу в Пензу, и духовенству представлю, и с народом познакомлю.

Перспектива оказаться в качестве безвольного орудия в руках человека, церковью наказанного и имеющего дурную репутацию, не улыбалась епископу Алексию. Он стал мягко возражать: «Приглашение меня в Москву я понимаю, как Ваше отеческое стремление предварительно, до назначения, поговорить со мной. Однако так скоропалительно я не могу. Да и нет на то благословения владыки Вениамина, к тому же в храмах города сейчас идут приготовления к Пасхе… Как все бросить?»

Неожиданно в комнату вошел митрополит Петроградский Вениамин (Казанский).

– Дорогой владыка, – устремился к нему Путята, – как вы кстати… Прошу, согласно воле патриарха, соизволить уточнить дату вашего выезда в Москву на заседание Синода и благословить на перемещение владыки Алексия в Пензу, о чем уже обговорено со Святейшим.

– Я в Москву не могу ехать из-за служб праздничных. Не могу и послать туда вместо себя епископа Алексия, т. к. он имеет объявленные служения… Но если епископ Алексий найдет возможным ехать, то я не могу его удерживать. Хотя недоумеваю по поводу такого неожиданного и непонятного назначения.

Вид у лишенного сана Путяты был поникший и расстроенный. Вся его комбинация рассыпалась на глазах. Митрополит Вениамин и епископ Алексий по-братски говорили о том, что искренне желают, чтобы отлучение от Церкви было с Владимира Путяты снято, если он окажет смирение и послушание. Но в данный момент ни тот, ни другой оказать какой-либо ему помощи не могли. Путята пытался еще что-то говорить, в частности, указывал, что митрополит Сергий (Страгородский) уже принял его келейно на утреннем богослужении на Валаамском подворье, приобщив Святых Таин по чину мирян. Он обещал поддержку в Синоде, но нужен новый Пензенский владыка, дабы его, Владимира, могли назначить на иную кафедру, предположительно в Казань.

Чтобы поставить точку в столь неожиданном назначении, епископ Алексий срочно послал письмо патриарху Тихону с просьбой оставить его в Петрограде. Вскоре пришел ответ. Патриарх писал: «От Пензы мы Вас освобождаем… Это все спешил Владимир Путята, чтобы самому поскорее восстановиться в сане архиерейском. Но Синод признал себя некомпетентным в восстановлении его в сане, предоставляя это тем, которые и лишили его архиерейства… А Вы работайте с Богом в Петрограде. Так и скажите владыке митрополиту»[306].

Митрополит Владимирский Сергий (Страгородский)

[Из открытых источников]

Перед самой Пасхой Тихон, уступая Сергию, собрал членов Синода: митрополитов Евсевия (Никольского) и Сергия (Страгородского), архиепископов Серафима (Александрова), Назария (Кириллова) и Михаила (Ермакова). Слушали дело бывшего архиепископа Пензенского Владимира. Тот был столь уверен в благоприятном исходе, что сидел в соседней комнате, балагуря и вслух строя предположения о своей дальнейшей судьбе, и видел себя в скором будущем чуть ли не митрополитом Казанским.

Наконец открылась дверь и вышли члены Синода. Расстроенное лицо Сергия заставило Владимира насторожиться.