Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

К сложностям политико-экономического характера добавился природный катаклизм – небывалая засуха, охватившая весной – летом 1921 г. наиболее хлебородные районы европейской части России и частично Украины [312]. Летом для правительства РСФСР стало очевидным, что стране не избежать серьезных затруднений с продовольствием. По указанию председателя Совнаркома В.И. Ленина республиканские наркоматы и ведомства начинают изыскивать продовольственные и иные ресурсы для борьбы с надвигающимся бедствием. Все чаще эти вопросы вносятся на рассмотрение властных инстанций: Политбюро, Пленум ЦК РКП(б), Совнарком, Всероссийский съезд Советов. Привлекаются к работе по сбору средств самые различные общественные организации, профсоюзы, комсомол, армия.

Максим Горький, писатель и общественный деятель. 1920-е

[РГАСПИ]

Откликнулась и Российская Православная церковь. Патриарх Тихон особыми посланиями в адрес Восточных патриархов и глав других христианских церквей призывал провести сборы продовольствия и денежных средств для голодающих в России. В телеграмме епископу Нью-Йоркскому он писал: «В России голод. Огромная часть ея населения обречена на голодную смерть. Хлеба многих губерний, бывших раньше житницей страны, сожжены засухой. На почве голода – эпидемии. Необходима самая широкая помощь. Всякие соображения иного порядка должны быть оставлены в стороне: гибнет народ, гибнет будущее, ибо население бросает свои дома, земли, поля, хозяйства и бежит на восток с криком: хлеба. Промедление грозит бедствиями, неслыханными доселе. Высылайте немедленно хлеб и медикаменты. С таким же призывом обращаюсь к народу Англии через архиепископа Кентерберийского»[313].

15 августа в Троицкое подворье пришли два представителя общественного Всероссийского комитета помощи голодающим (Помгол) – Н.М. Кишкин и С.Н. Прокопович[314]. За чаем с липовым медом шел разговор о возможном участии церкви в работе Помгола. Разговор был долгим, но заключительными словами патриарха были: «Это дело нужно делать; я вас благословляю на него и сам буду содействовать ему. О дальнейших моих шагах в этом направлении Комитет будет извещен».

Через день, 17 августа, в Комитет поступило Воззвание патриарха о помощи голодающим. Патриарх просил отпечатать его в 100 000 экземплярах для распространения во время всенародного моления в храме Христа Спасителя, намеченного на 18 августа. Одновременно патриарх просил Комитет взять на себя хлопоты по печатанию Воззвания и испрошению у власти разрешения на патриаршее служение в назначенный день. Тотчас Воззвание было направлено в Совнарком. Спустя некоторое время в Комитет позвонил Л.Б. Каменев. Он начал горячо и громко кричать в трубку:

– В таком виде Воззвание напечатано быть не может. Попросите патриарха выкинуть слова: «Молитвою у престола Божия, у родных святынь, исторгайте прощение Неба согрешившей земле». – Что это такое? Какой согрешившей земле? Мы не можем печатать весь этот мистический бред!

– А мы, – ответил член Комитета, – не можем цензуровать патриарха… И Вам, Лев Борисович, не советуем… У каждого свой язык… Комитет убедительно просит вас не касаться воззвания. Просим вас оставить его в том виде, в каком оно написано рукою патриарха.

– Дам ответ, – сердито пробурчал Каменев.