Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Мы не верим в совместимость начал этого указа со всем нашим строем, которому он так противоречит. Здесь возможно только одно из двух: или произойдет коренное изменение всего строя, и неизбежным и само собой разумеющимся последствием этой ломки в числе других личных прав явится и свобода совести, или же начала указа будут какими-нибудь «временными правилами» и министерскими указами искажены до неузнаваемости… Закрывать глаза на эту окончательную импотенцию бюрократического строя осуществить в полной мере хотя бы религиозную веротерпимость было бы преступным легкомыслием. Одно из двух: или указ 17 апреля есть лишь первый шаг в ряду коренных реформ, которые только и могут укрепить его начала, или же он, в лучшем случае, будет отнесен историей к числу несовершенных благих порывов[61].

* * *

В начале октября 1905 г. император Николай II в поисках способов усмирения революции колебался между дарованием ограниченных свобод и введением неограниченной диктатуры. В конце концов, он сделал выбор в пользу С.Ю. Витте и его редакции проекта Манифеста «Об усовершенствовании государственного порядка», которым и предполагалось «усмирить» революцию. В его первом пункте содержалось обещание «даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов» [62]. 19 октября С.Ю. Витте был назначен председателем вновь созданного Совета министров, который становился постоянным высшим правительственным учреждением. На правительство в целом и была возложена реализация обещаний императора.

Манифест оказал воздействие на реформирование российского общества, по крайней мере, в трех направлениях: им положено начало пересмотру законодательных актов, регулирующих социально-политическое и национально-государственное устройство России; он стал правовой базой для образования легальных политических партий и был положен в основу законопроектов, по-новому регламентировавших деятельность религиозных организаций и их взаимоотношения с государством.

Одновременно в эти же месяцы в обстановке строжайшей секретности в Государственной канцелярии Государственного совета Российской империи велась работа над новой редакцией Основных законов Российской империи. Первоначальный проект представлял собой компиляцию норм из различных европейских конституций. Предложена была и такая новация, как специальная глава «О правах российских подданных». Среди «даруемых» прав – свобода совести и вероисповедания, включавшие равенство перед законом всех подданных, независимо от происхождения и вероисповедания; равенство в правах подданных как исповедовавших господствующую религию, так и «инородцев».