Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Тихон надеялся, что высказанное им в последний приезд в Россию (1903) желание переменить кафедру не будет забыто. По некоторым свидетельствам, казалось, что все к этому и шло. Сначала поговаривали о назначении в Каменец-Подольскую епархию, бывшую униатскую, а, следовательно, отчасти знакомую по характеру архиерейского служения, и Тихон был не против. Потом доходили сведения, что ему намеревались отвести Финляндскую кафедру, где, с одной стороны, пригодился бы его миссионерский опыт в инославной среде, а с другой – накопленный административно-управленческий опыт, чтобы быть все время под рукой у Синода и привлекаться на постоянной основе к бесконечным синодским делам. Но… как говорили злые языки, дорогу Тихону переходили «более любимые» ставленники Саблера. Так в случае с Финляндией им оказался викарий Санкт-Петербургской епархии епископ Ямбургский Сергий (Страгородский), да еще и с посвящением в сан архиепископа[50].

Архиепископ Алеутский и Северо-Американский Тихон (Беллавин) с духовенством и верующими перед отъездом из США в Россию. 1907

[Из открытых источников]

Монастырский корпус с домовым храмом в Свято-Тихоновской обители. США, штат Пенсильвания. 1907

[Из открытых источников]

Американский православный вестник. Февраль 1907

[Из открытых источников]

Сам епископ Тихон в письмах к митрополиту Киевскому Флавиану (Городецкому), перебирая кандидатов на его замену в Америке и понимая, что тот может на эту тему переговорить с первоприсутствующим членом в Синоде, останавливался на Сергии Страгородском. Вот он как это объяснял:

Что касается моего преемника, то самым подходящим и желательным был бы Преосвященный Сергий Финляндский: ведь, ему, кажется, теперь и нечего делать в Финляндии, для нее достаточно и менее видного епископа; Преосвященный Сергий знает и по-английски (каковое знание, вероятно, и побуждает выдвигать кандидатуру епископа Трифона[51] в Америку), знаком с епископалами[52] (с которыми мы начинаем расходиться) и проезжал по Америке; к тому же он – архиепископ, и это возвышало бы здешнюю кафедру и примиряло бы моих викариев[53].

Но время шло, а епископ Тихон продолжал пребывать в Америке. В «утешение», в начале 1906 г. Тихон «за отлично усердную службу и особые труды» был возведен в сан архиепископа. Вообще-то это можно было расценить как ответ на его просьбы о возвращении в Россию, и намек продолжить служение «на том свете» еще как минимум два-три года. Не смог он «примазаться», как он выражался, к архиерейским перемещениям в связи с освобождением Вологодской кафедры… Неожиданно в январе 1907 г. оказалась вакантной Ярославская кафедра, и туда было решено направить Тихона. Синодский указ о переводе пришел в Нью-Йорк 12 февраля 1907 г.

11 марта, в Прощеное воскресенье, архиепископ Тихон совершил последнее богослужение в кафедральном соборе в Нью-Йорке. По окончании приветствий, слов благодарности и пожеланий успешного церковного делания в России, раздалось громкое многолетие Высокопреосвященнейшему Тихону, архиепископу Ярославскому и Ростовскому… На что владыка ответил возглавлением многолетия всему освященному собору, братствам, прихожанам храма и всем православным христианам.

Во вторник, 13 марта, пароход в Европу отходил в первом часу дня. В зале первого класса Тихона провожали представители российского посольства, епископ Иннокентий, духовенство.

Раздался прощальный гудок…

Пароход тронулся с места, все более отдаляясь от причала… Провожающие еще могли различить среди пассажиров высокую фигуру Преосвященного…

Вот руки его поднялись еще раз для последнего благословления остающихся…

В ответ звучат громогласно «ура» и «счастливого пути»…

Лайнер медленно растворяется в морской дымке…

А русские флаги, трепетавшие в руках провожающих, еще долго посылали вослед кораблю безмолвный привет…

Гудбай, Америка!..

Вероисповедные реформы в россии в начале xx в.