Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Это мнение и было закреплено в единогласно принятой резолюции, зафиксировавшей православное видение основных принципов церковно-государственных отношений:

1. Отделение церкви от государства не может быть допущено, но должна быть объявлена и последовательно проведена свобода вероисповедания и культа.

2. Православие признается первой среди других исповедуемых в России религий.

3. Соответственно с этим православная вера пользуется преимуществом во всех актах государственной жизни, в которых государство обращается к религии, и в публично-богослужебных действиях, а равно сохраняет силу православно-богослужебный календарь. Православная вера не может подвергаться оскорблениям ни в обществе, ни в печати.

4. Глава Русского государства и министр исповеданий должны быть православными от рождения.

5. Православная церковь является институтом публично-правового характера, коему государство оказывает покровительство в законах и материальную поддержку.

Примечание: «Значение институтов публично-правового характера и материальная поддержка в силу признания свободы вероисповедания могут быть предоставлены и другим вероисповеданиям»[140].

* * *

Работа Всероссийского съезда, принятые на нем решения, воспринятые в церковных кругах как голос всей церкви, идущей к своему Поместному собору, однозначно свидетельствовали, что иерархия практически в полном составе и большинство духовенства выступали за сохранение российского государства как «христианского государства», неразрывными узами связанного с православием. По существу, эта позиция «корпоративного интереса» противопоставила церковь всему разбуженному революцией российскому обществу.

Во-первых, подавляющее большинство неправославных религиозных организаций выступало за строительство новых государственно-церковных отношений на принципах отделения церкви от государства, правового равенства религий и религиозных организаций.

Во-вторых, абсолютное большинство политических партий России, имевших значительную поддержку во всех слоях общества, в своих программных документах осуждало прежнюю «религиозную политику» в Российской империи и высказывалось за строительство светского государства.

Несовпадение взглядов политических организаций и Православной церкви на предпочтительный характер государственно-церковных отношений улавливалось пытливыми наблюдателями даже в церковной среде. Они не отрицали права церкви на выявление своей собственной позиции, но подчеркивали, что вопрос этот будет и должен решаться в сфере политической, и государство при этом будет проводить свою собственную линию. Передовая статья во «Всероссийском церковно-общественном вестнике» прямо указывала:

Проблема отношения государства и церкви есть проблема политическая, и решаться она будет в политическом порядке. Чтобы ни сказал Церковный собор, для государственной власти это необязательно. Поэтому самое достоинство Собора требует, чтобы он говорил лишь о том, что от него зависит, и установил твердо церковную линию поведения, не сбиваясь на политическую. В политике же проблема отношений к церкви решится политическими силами, на Учредительном собрании, а если церковь хочет реально воздействовать на решение, то она должна лишь иметь в Учредительном собрании побольше сторонников ее платформы. Это единственный правильный метод и по существу[141].

* * *