Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

…Поражения на войне. Дезертиры. Беженцы. Аграрные волнения, пожары, грабежи, убийства. Вскакивание цен, дефицитные товары, денежный кризис, полнейший внутренний развал. И при этом из Петрограда несутся истерические крики: «До победного конца!»… Керенский появляется то тут, то там. В одном месте кричит, в другом – молчит. Душная атмосфера никчемной суетливой безалаберщины. Вырисовывается фигура Ленина. Чувствуется приближение какого-то решительного поворота событий. Весь этот кошмар должен как-то распылиться, рассеяться, разрушиться, как леса строящегося дома… Наступает октябрь. Кошмар принял затяжную форму. Развал усилился донельзя. Россия трещит по швам. Автономия Польши. Самостийность Украины. Новоявленные кратковременные республики в Сибири, Поволжье, на Черном море. Немцы в России. Отчаянная борьба партий за власть. Полная компрометация Временного правительства. Его авторитет никем уже не признавался[166].

* * *

Несмотря на запретительный пункт «Положения о выборах в Учредительное собрание»[167] и публичное заявление Собора о невмешательстве в политику, на практике церковь – епископат, духовенство и верующие – приняла самое активное участие в избирательном процессе. В 19 округах представители церкви баллотировались отдельными списками: в Вятке, Екатеринбурге, Иркутске, Казани, Костроме, Николаеве, Перми, Петрограде и Петроградской губернии, Самаре, Саратове, Симбирске, Смоленске, Ставрополе, Степном округе (Семипалатинске), Омске, Уфе, Харькове и Херсоне. Наименование списков варьировалось: «православные приходы» и «духовенство и миряне», «церковно-народная партия» и «ревнители православия», «православно-приходской демократический союз» и «партия церкви». По сообщению прессы, кое-где отдельные священники непосредственно в храмовых проповедях призывали голосовать за конкретных кандидатов. И даже члены Собора, прикрываясь ссылкой, что действуют как частные лица, выступали на разных политических собраниях в поддержку тех или иных кандидатов[168].

Церковь активно участвовала в политической жизни страны, ведя усиленную полемику с социалистическими партиями, призывая верующих отдавать голоса на выборах в Учредительное собрание за «православномыслящих» и «церковно настроенных» граждан[169]. Официальное издание Собора – «Всероссийский церковно-общественный вестник» – на своих страницах так, к примеру, характеризовал все более набиравших силу большевиков: «Что такое большевизм? Это смесь интернационалистического яда со старой русской сивухой. Этим ужасным пойлом опаивают русский народ несколько неисправимых изуверов, подкрепляемых кучей германских агентов. И давно пора этот ядовитый напиток заключить в банку по всем правилам фармацевтического искусства, поместить на нем мертвую голову и надпись “яд”»[170].

Но ощутимого успеха в этой своей деятельности церковь не имела. Результаты голосования в Учредительное собрание оказались провальными: православные кандидаты не были в состоянии конкурировать с популярными политическими партиями. Количественно и по числу собранных голосов православные уступили даже старообрядцам и многочисленным мусульманским спискам, чьи избиратели продемонстрировали большую активность и организованность. На страницах светской, да и церковной печати отмечалось, что избиратели отдавали свои голоса, не столько ориентируясь на вероисповедание кандидатов, сколько на их политическую программу. И здесь лидерство явно захватили представители партий социалистической ориентации.

Нередко и на заседаниях Собора звучали слова о все большем «отдалении» крестьян и рабочих от религии и церкви[171].