Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

В ночь на 26 октября верные Рябцеву войска перешли в наступление. Продвигаясь к Кремлю, где находились солдаты, поддержавшие большевиков, в районе Гостиного двора они первыми открыли огонь по отряду солдат-двинцев, также продвигавшемуся по Ветошном ряду[176] в сторону осажденного Кремля. По сути, именно эти военные действия, приведшие к серьезным людским потерям, и развязали последующие ожесточенные столкновения в Москве. Затем юнкера блокировали Кремль, где в заложниках оказались отряд красногвардейцев и солдаты 56-го пехотного полка, заняли Манеж и прилегающие к центру города улицы и площади. Москва была объявлена на военном положении. Военно-революционному комитету был предъявлен ультиматум: сдать оружие и прекратить противодействие правительственным силам. Но поскольку он был отвергнут, началась осада Кремля. По его Никольской, Спасской, Троицкой башням и воротам раздались ружейные, пулеметные и орудийные выстрелы… вновь пролилась кровь. Войскам полковника Рябцева удалось обманным путем проникнуть в Кремль, где они жестоко расправились с солдатами и красногвардейцами, расстреляв безоружных пленных и свалив трупы в общую яму. Информация об этом просочилась за стены Кремля, вызвав гнев и ожесточение среди большевиков и им сочувствовавших.

Епархиальный дом, где проходили заседания Собора, и здание Духовной семинарии, где жили члены Собора, оказались в зоне непосредственного вооруженного столкновения. К тому же немало иерархов и священников жили в Кремле при различных церковных учреждениях, и теперь они фактически были блокированы там. В таких условиях соборяне не могли собираться на пленарные заседания, деятельность Собора была парализована.

Лишь утром 28 октября, хотя и не в полном составе, соборяне смогли собраться в зале Епархиального дома. Главным вопросом, поставленным на обсуждение, стало восстановление в Российской церкви патриаршества. В ходе непростой дискуссии сторонникам патриаршества удалось убедить присутствующих прекратить прения и перейти к обсуждению практических мероприятий по восстановлению патриаршества.

По распоряжению митрополита Тихона в дни военного противостояния в Москве все храмы были открыты и в них проводились богослужения согласно церковного устава. Да и сам Тихон стремился служить в различных московских храмах. Так, на 29 октября в храме Христа Спасителя была намечена служба с его участием. Он отправился на пролетке со своего подворья, но уже на подъезде к центру Москвы в непосредственной близости от нее разорвался снаряд. Можно сказать, что чудо спасло митрополита Тихона и его спутников! Далее ехать было невозможно, и пришлось возвратиться. Как показали последующие события, за пределами Кремля крупных повреждений, кроме церкви Бориса и Глеба на Поварской, не было. В Страстном монастыре солдаты взломали ворота и подымались на колокольню в поисках юнкеров с пулеметами. В церковь Большого Вознесения ворвался солдат с оружием, преследуя других солдат.

Московская городская дума. Москва, Театральная площадь. 1917

[ГЦМСИР]

Дом московского генерал-губернатора. Москва, Скобелевская площадь. 1914

[Из открытых источников]

30 октября председательствующий митрополит Тихон, открывая пленарное заседание Собора, напомнил, что предполагается обсудить лишь один вопрос: о порядке избрания патриарха.

С мест послышались голоса: «Соблюдайте регламент, дайте слово и тем, кто “за”, и тем, кто “против” предложения».

На кафедру взошел «вечный оппонент» патриархистов профессор Киевской духовной академии Ф. Мищенко: «Я нахожу, что сегодня нецелесообразно приступать к избранию патриарха. Это крупнейшее не только церковное, но и политическое событие… Выбор патриарха – вернейший шаг к отделению церкви от государства. Мы не должны действовать очертя голову, иначе произойдет церковный раскол. Я призываю владык не делать необдуманного шага».

От имени тех, кто подписал заявление о прекращении прений и немедленном избрании патриарха, выступил член Московского окружного суда П.И. Астров. Едва вступив на кафедру, он буквально закричал: «Нельзя ждать, формальные условия для правильности выборов налицо! И раз так, то мы обязаны сделать этот шаг и не вправе отказаться от него».

Эмоциональное возбуждение, казалось, вновь стало охватывать соборян, что грозило новой волной дискуссий и затягиванием решения. Почувствовав это, председательствующий митрополит Тихон решил взять инициативу в свои руки: «Сообщаю членам Собора, что кворум для голосования есть. Позвольте поставить на голосование один вопрос: приступить ли сегодня к выборам патриарха? Прошу тех, кто не желает, чтобы сегодня произведены были выборы кандидатов в патриархи, встать и стоять, пока не произведут подсчет».