Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Соловьев холодно слушал, сев на ближайший стул и предложив сесть митрополиту. Выдержав паузу, сказал: «В кровопролитии виноват Комитет общественной безопасности. Он не желает признавать своего поражения и подчиниться единственной законной власти – власти Советов, власти народной. Идите к ним и с ними разговаривайте. Как только юнкера сложат оружие, мы прекратим обстрел».

– Я прошу Вас, прошу Вас – взволнованно проговорил митрополит, медленно опускаясь на колени, прекратите огонь, прекратите кровопролитие… Не надо смертей… В городе ужас… Когда все это кончится?!

Соловьев подхватил митрополита и усадил на стул.

– Успокойтесь, – сказал он. – Мы предложили юнкерам сдаться, ждем ответа…

– Но они, – перебил митрополит, – они могут не сдаться? Могут побояться расправы? Что тогда?

– С нашей стороны расправы не будет. А юнкера вот что делают: днями они в Кремле захватили в плен солдат, вывели их к памятнику Александру II, выкопали яму, перестреляли и сбросили их туда. Наши красногвардейцы и солдаты озлоблены. Но обещаем: если юнкера сдадутся, мы не тронем их.

– Что же с Кремлем? Говорят, его методически расстреливали из орудий. Святыни разрушены, осквернены, разграблены.

– На Успенский собор не было направлено специальных ударов. Пострадал только Чудов монастырь.

– Можем ли мы пройти в Кремль?

– Это было бы возможно, но по пути туда вы подвергнетесь опасности попасть под выстрелы.

– Что же… нам возвращаться?

– Да, идите домой, – прозвучало в ответ. – Начальника охраны пригласите сюда! – бросил член ВРК в сторону прикрытой двери. – Вот что… святого отца проводите через наши караулы и посты и проследите, чтобы никто и ничто не помешали.

На следующий день, 3 ноября, делегация, побывавшая в ВРК, рассказала об увиденном и услышанном, дополнительно утвердив соборян в мысли, что надо спешить с восстановлением патриаршества.

В этот же день, по окончании соборных заседаний, новая делегация от Собора во главе с Московским митрополитом Тихоном на двух пролетках предприняла попытку попасть в Кремль. От Петровки до Театральной площади они проехали беспрепятственно. Но здесь их остановили вооруженные солдаты. На просьбу митрополита Тихона пропустить их в Кремль, ответили: «Не допустим!», а вознице скомандовали: «Поворачивай!»

Проехав мимо Исторического музея, соборяне увидели мчавшийся к Кремлю автомобиль. Попытались «пристроиться» и вслед за ним проехать в Кремль. Однако солдатский патруль вновь преградил путь пролеткам с делегацией. Тогда Тихон и его спутники оставили пролетки и отправились пешком к Никольским воротам, намереваясь через них проникнуть в Кремль. «Стой! – раздался громкий и требовательный оклик часового возле Никольских ворот. – Кто такие? Зачем в Кремль?»

– Мы делегация от Собора. Нам нужно осмотреть святыни…

Часовые, их было двое, переглянулись между собой. Слышно было, как один предложил другому: «Пропустим, да и расстреляем потом, как ослушников команды нашей… – Эээ нет, – отвечал другой, – опасно не исполнить данный нам приказ, может и нам перепасть от начальства». Повернувшись к делегатам, один из солдат, взяв винтовку наперевес и как бы загораживая проход, промолвил: «Будет время. Посмотрите!»