Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

При пении хора «На гору Сион взыди, благовествуяй» патриарх взошел на древнее патриаршее место под сенью с крестом наверху у правого столпа, поддерживающего главный купол храма. Вокруг места, на которое свыше двухсот лет никто не всходил, народ стоял с зажженными свечами, как на Пасху. Архиепископ Сергий (Страгородский), оказавшийся в непосредственной близости, мог разглядеть лицо Тихона: крупный нос, серые глаза, пепельная борода… Подумалось: «Обыкновенное мужицкое лицо. Но какими серьезностью и спокойствием веет от него и всего облика патриарха, неотразимо вызывая в памяти образ Николая Угодника, деревенского русского святого…»

Полной радости на лицах тех, кому посчастливилось находиться в храме, не было. Да и не могло ее быть, ибо всех сковывало сознание того, что там, за стенами, царит удручающая православные сердца жестокая действительность.

По окончании богослужения, согласно древней традиции, новопоставленный патриарх должен был объезжать Кремль, окропляя святой водой его стены, богомольцев и просто встретившихся по пути людей.

Около двух часов дня из Троицких ворот Кремля выехала процессия. Впереди, на первом извозчике, ехал патриарший иподиакон с патриаршим крестом. За ним на втором извозчике, – патриарх Тихон, по бокам которого стояли два архимандрита. Несметные толпы при приближении патриарха, следовавшего вкруг Кремля, против солнца, опускались на колени. Солдаты снимали шапки. Патриарх благословлял народ. Но… никаких приветствий из толпы – благоговейная тишина. Кремлевские часовые косо посматривали на процессию, но выражать неудовольствие не решались.

Кортеж проследовал по Неглинной (ныне Манежная) улице, повернул налево и скрылся за поворотом к спуску в сторону Кремлевской набережной. И там он продолжал свое движение вдоль Кремлевских стен, приветствуемый собравшимся народом. Обогнув кремлевскую крепость, кортеж въехал на площадь между Кремлевской стеной и Собором Василия Блаженного. Возле Спасских ворот – остановка: патриарх вошел в располагавшуюся здесь часовню Спаса, где отслужил краткое молебствие. В нескольких десятках метров от Спасских ворот, там, где в братских могилах были похоронены красногвардейцы, солдаты и другие сторонники большевиков, погибшие в ходе Гражданской войны в Москве, стояла большая группа солдат. Патриарх хотел было и их окропить святой водой, но те вдруг демонстративно повернулись к нему спиной, а находившийся внутри толпы оркестр грянул «Марсельезу»… То была первая встреча патриарха Тихона с неведомой ему новой Россией.

Далее путь лежал по Красной площади. У Иверской патриарх вновь остановился, взошел в часовню и приложился к чтимому образу. При выходе он благословил богомольцев, собравшихся здесь, чтобы увидеть своего нового духовного предводителя. Затем карета патриарха двинулась по Воскресенской и Театральной площадям, по Петровке и Кузнецкому Мосту, по Неглинному проезду и Трубной площади, через Самотеку – на Троицкое подворье, где Тихон жил последние полгода в качестве московского митрополита и где теперь располагался уже в качестве всероссийского патриарха. Ближе к вечеру в Подворье состоялся праздничный прием в честь интронизации патриарха.

На следующий день, 22 ноября, Собор впервые встречал своего председателя-патриарха. Для встречи все собрались в вестибюле Епархиального дома. Ближе всех к дверям оказался первый товарищ (заместитель) председателя Собора архиепископ Арсений (Стадницкий). Члены Собора обменивались короткими фразами, обсуждая ситуацию. Кто-то, обращаясь к архиепископу Арсению, произнес: «Вот и вас, владыка, также мы могли бы ждать, если бы на вас выпал жребий». Архиепископ ответил с веселым и довольным выражением лица, совершенно искренне, что он может только благодарить Бога за то, что ждут и встречают не его.

Но вот появился патриарх Тихон и при общем пении тропаря празднику Введения во храм Пресвятой Богородицы проследовал в соборную палату. Архиепископ Арсений обратился к нему с кратким словом, уповая на то, что, в то время, когда все кругом подвергается стихийному развалу и разложению, с восстановлением патриаршества народ церковный ощутит создание живого и устойчивого центра и своей жизни, и жизни страны. Сегодня, подчеркнул владыка Арсений, свершилось великое историческое событие, которое, быть может, мы, участники его, до конца не осознаем, в полной мере его оценят потомки.

Спустя неделю после интронизации указом патриарха Тихона возведены были в сан митрополитов пять наиболее видных и известных всей России архиепископов: Харьковский Антоний (Храповицкий), Новгородский Арсений (Стадницкий), Ярославский Агафангел (Преображенский), Казанский Иаков (Пятницкий), Владимирский Сергий (Страгородский). Появление пяти новых митрополитов в белых клобуках на первом же после интронизации заседании Собора породило крылатую фразу, слетевшую с уст архиепископа Тверского Серафима (Чичагова): «Какой урожай белых грибов!» – долго ходившую среди соборян.