Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Согласно постановлению Совнаркома «О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Комиссариата по народному просвещению», во всех государственных учебных заведениях упразднялись должности законоучителей[195]. Примечательна последняя фраза этого документа: «Вопрос о церквах при этих учреждениях будет разрешен в связи с декретом об отделении церкви от государства». Она впервые официально раскрывала тот факт, что в недрах госаппарата шла работа над проектом декрета об отделении церкви от государства. Тогда же, 11 декабря, Совнарком для подготовки проекта декрета сформировал специальную комиссию в составе: П.И. Стучка – заместитель наркома юстиции, А.В. Луначарский – нарком просвещения, М.В. Галкин – православный священник [196]. Несколько позднее эта комиссия пополнилась новыми членами: П.А. Красиковым – член Коллегии Наркомюста и М.А. Рейснером – профессор права Петербургского университета.

Безусловно, и большевики в целом, и комиссия в значительной степени были зависимы от настроения масс, которые настойчиво требовали «полной свободы совести». В адрес центрального правительства, местных органов власти поступали многочисленные петиции от солдатских и крестьянских съездов, от коллективов фабрик и заводов с требованиями отделения церкви от государства и школы от церкви, введения всеобщего обязательного светского образования, объявления религии частным делом каждого гражданина, национализации монастырской и церковной собственности, установления равенства граждан независимо от отношения к религии, обеспечения правового равенства всех религиозных объединений.

В редакции центральных и местных газет во множестве поступали письма из различных регионов России, в которых резко осуждалась политическая позиция церкви не только в прошлом, но и в настоящее время. «Сотни лет, – можно прочитать в одном из них, – кучка дворян и помещиков угнетала миллионы крестьян и рабочих. Сотни лет пили кровь и расхищали труд народный. А вы благословляли тогда этот строй, говорили, что эта власть законная. А теперь, когда у власти встал сам народ, трудящийся народ, который стремится к миру, к братству, равенству, вы, “духовные отцы”, не хотите признать его власти. Народ знает, кому нужны ваши драгоценные митры, золотые кресты и дорогие одежды»[197].

…31 декабря 1917 г., Москва, Покровский храм Марфо-Мариинской обители. Многолюдно. Люди пришли, чтобы совместно встретить новый, 1918 год. Подходит к концу предновогодняя служба под началом патриарха. Наконец, Тихон выходит на середину зала, желая с проповедью обратиться к собравшимся: «Братья и сестры! Помним ли мы библейскую притчу о разрушении Вавилонской башни, которую строили возгордившиеся сыны человеческие? Как смешал Господь языки и рассеял людей по земле так, что перестали они понимать один другого?.. Так и наши строители желают сотворить себе имя своими реформами и декретами; надеются облагодетельствовать не только несчастный русский народ, но и весь мир и даже народы гораздо более нас культурные… Церковь осуждает такое строительство, ибо эту высокомерную затею греховных людишек постигнет та же участь, что и замыслы вавилонян… Помолимся же, чтобы Господь укрепил наши силы в это лихолетье, чтобы в наших душах не угас огонь пламенной веры… Будем стойкими и верными сынами Божьими за веру православную, за Церковь Божию, за Отечество! Аминь!»

И общим вздохом ответствовала паства своему пастырю: «Аминь!».

…Спустя час Тихон ехал в своих санях домой, на Троицкое подворье. Подремывал, закутанный в шубы, вспоминал общение с великой княгиней Елизаветой Феодоровной (Романовой), с иерархами, духовенством… мирянами, какие все слова хорошие говорили, как надеются на то, что в наступившем году все образуется, возвратится на круги своя… Утихомирятся страсти, прекратятся распри.

Вот сани остановились возле стены Троицкого подворья. Тихон нехотя расстался со своим теплым убежищем. На него сразу же пахнуло студеным ветром. Возница пытался открыть занесенные снегом ворота. Патриарх, не дожидаясь, прошел к калитке. На ней наклеена газета. Нижний левый угол обведен черной краской, рядом жирный восклицательный знак. Тихон, не снимая рукавиц, отодрал газету. Уже в доме поднес к лампе, прочитал: «Дело народа», орган социал-революционной партии. Помеченная черным заметка сообщала: «Совет народных комиссаров рассматривает в настоящее время проект декрета об отделении церкви от государства. Проект этот будет вынесен на утверждение ЦИК в одном из ближайших его заседаний».