Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Голосуя за Определение, члены Собора не принимали в расчет происшедших в России политических изменений, казавшихся им «кратковременным страшным сном»; игнорировали правовые акты нового нарождавшегося государства – советского[185]. Данное обстоятельство уже становилось предпосылкой к противостоянию с государством, обществом, неправославными религиозными организациями и гражданами, их поддерживавшими, с неверующими и индифферентными к религии.

Что же касается новой власти – советской, выступавшей с лозунгом строительства светского государства, то для нее курс Православной церкви, изложенный в Определении, был и вовсе неприемлем. Многие положения Определения Собора уже противоречили правовым актам, принятым новой властью. К примеру, декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов упразднил сословия и сословные деления граждан, а также сословные привилегии, ограничения, организации и учреждения. Отныне все, проживавшие в России, независимо от их прежней сословной принадлежности, званий, чинов и пр., что разделяло и закрепляло неравенство людей в государственной и общественной жизни, – объявлялись и становились равноправными гражданами России[186]; декрет «О земле» передавал в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов все монастырские и церковные земли[187]; «Декларация прав народов России»[188], как и обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока»[189], отменяла все и всяческие национальные и религиозные привилегии и ограничения, деление религий на «господствующие», «терпимые и нетерпимые».

Декрет о земле, принятый на II съезде Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. 26 октября (8 ноября) 1917

Опубликован: Известия ЦИК. 1917. 28 октября (10 ноября)

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1.Д. 903. Л. 1]

…Восстановление патриаршества меняло прежнюю систему высших органов церковного управления. 9 декабря 1917 г. первая сессия Собора завершила свою работу. Одними из последних были приняты акты, относящиеся к деятельности высших органов церковной власти. Четко были прописаны права и обязанности патриарха, который наделялся правом созывать церковные соборы и председательствовать на них, сноситься с другими автокефальными православными церквами, обращаться с посланиями, посещать епархии и заботиться о замещении архиерейских кафедр, привлекать виновных епископов к церковному суду. Устанавливалась и ответственность патриарха в случае нарушения им своих обязанностей.

Постоянными органами Высшего церковного управления в период между Поместными соборами становились Священный синод и Высший церковный совет. Священный синод состоял из патриарха (председатель) и двенадцати членов из числа иерархов[190]. Согласно определению Собора, к компетенции Священного синода отнесены были дела вероучительного, канонического и литургического характера. Синод заботился «о нерушимом сохранении догматов веры и правильном их истолковании», контролировал перевод и печатание богослужебной литературы. Высший церковный совет состоял из патриарха (председатель) и пятнадцати членов (из иерархов, священников и мирян). Он ведал установлением и изменением центральных и епархиальных церковных учреждений, назначением должностных лиц в них, пенсионным обеспечением духовенства и церковнослужителей[191].

По окончании первой сессии ее участники разъехались по епархиям, неся в массы, захваченные новым потоком революционной волны, общецерковное видение политических процессов в России и информацию об отношении церкви к вероисповедной политике большевиков.

Созыв второй сессии был намечен на конец января 1918 г.

«Церковь отделяется от государства…»

В период до начала новой сессии Собора, в течение ноября 1917 – января 1918 г., Совет народных комиссаров (Совнарком) неоднократно обращался к вопросам своей церковной политики. Курс на строительство светского государства подтвержден был в последовавших декретах ВЦИК и Совнаркома «О расторжении брака» [192] и «О гражданском браке и о ведении книг актов гражданского состояния»[193]. Отныне из монопольного ведения государственной церкви и всех иных религиозных организаций изымалась регистрация актов гражданского состояния. Церковный брак утрачивал юридическую силу, а взаимоотношения между супругами регулировались государственными законами. В соответствии с этими декретами начался процесс изъятия из религиозных организаций всех метрических книг и записей. Одновременно им предоставлялась возможность изготовления копий метрических записей, ранее зафиксировавших совершение религиозных обрядов, членство человека в той или иной религиозной организации[194].