Жуткая биология для безнадежных гуманитариев. Вампировые летучие мыши, пиявки и прочие кровососущие

Однако в начале 1500-х годов из-за притока европейцев с домашним скотом в Неотропику ситуация изменилась. Внезапно в местах, где раньше было довольно трудно найти пищу, появились огромные четвероногие кормовые станции. Кроме того, их было очень легко найти, и время приёма пищи стало намного более предсказуемым, чем когда-либо раньше. Чем больше появлялось коров, свиней и лошадей, тем больше становилась популяция летучих мышей – вампиров. Впрочем, вампиры были не прочь полакомиться и человеческой кровью, пока не появились экраны и защитные сетки на окнах, удерживающие их снаружи.

Людям же, только перебравшимся на новое место, должно быть, казалось, что на них обрушилась чума: таинственные ночные нападения и заболевания, самым страшным из которых было бешенство. Довольно быстро истории о рукокрылых-гематофагах, их кровавых атаках и ужасных болезнях, которые они причиняли, стали распространяться по всей Европе, а оттуда и по всему миру. Границы между фактами и вымыслом были размыты, и было не понятно, чему можно верить.

В отличие от вампира обыкновенного, белокрылый вампир (похожий на крылатого плюшевого мишку) оказал небольшое влияние на «вампирский фольклор». Возможно, когда-то они и были быстрыми и агрессивными, но теперь их движения стали более осознанными. Во время экспериментов с нашей платформой белокрылые вампиры, положим, и совершали прыжок или два, но затем уходили на поиски тёмного угла, в котором можно спрятаться.

Наблюдая за тем, как белокрылые вампиры охотятся с деревьев, мы поняли, почему им совершенно не нужна способность катапультироваться в воздух. Приближаясь к петуху из-под ветви, они двигались медленно и незаметно, осторожно приближаясь к добыче. Белокрылый вампир выбирал место потенциального укуса, обычно это был большой палец птицы, обращённый назад. Далее, обезболив слюной место укуса, вампир начинал кормиться от своей совершенно ничего не замечающей добычи, а через пять минут он уже мочился, вытянув одну заднюю конечность вбок и вниз. Кормление занимало от 15 до 20 минут, после чего летучая мышь исчезала во мраке.

Много раз мы наблюдали, как белокрылый вампир охотится на земле. Прижавшись к полу (в отличие от вертикальной стойки вампира обыкновенного), он подпрыгивал вокруг пернатой кормушки в поисках лучшего места для нападения. В дикой природе такое поведение не наблюдалось, поэтому мы и предположили, что белокрылый вампир недавно снова начал охотиться на деревьях. Это позволило ему избежать конкуренции со своим собратом Desmodus.

Во время этих наземных кормлений мы время от времени отмечали, что белокрылые вампиры начинали подражать своим жертвам. Летучая мышь запрыгивала на спину курице, и вонзала клыки в гребень птицы. Интересно, что с петухами этот номер не срабатывал, они начинали стряхивать непрошеного гостя. Куры же вели себя иначе: вместо того чтобы показывать раздражение, самки присаживались и ждали, пока мышь-вампир не закончит трапезу. Немного изучив поведение птицы, мы узнали, что такую же позу курица принимает во время спаривания.

Также Diaemus отличается от своих сородичей Desmodus и Diphylla наличием желёз, расположенных в задней части рта. В стрессовой ситуации белокрылый вампир открывает пасть, издавая странные шипящие звуки и выделяя тонкую струйку мускусной жидкости. Несмотря на то что детальное исследование ещё предстоит выполнить, ротовые железы белокрылого вампира, по-видимому, функционируют в целях самообороны (подобно запаховым железам скунсов), а также как средство передачи информации себе подобным.

Помимо способности питаться кровью, возможно, самая захватывающая из всех адаптаций летучих мышей – гематофагов – это та, которую мы наблюдали только один раз в нашей колонии белокрылых вампиров.

В 1984 году зоолог Джерри Уилкинсон сообщил, что кровососущие рукокрылые в дикой природе обычно питаются путём регургитации крови. Уилкинсон, наблюдавший за Desmodus rotundus, отметил, что этот вид вампиров не только вскармливает своё потомство, но и обменивается кровью с другими членами стаи.

Результаты Джерри показали, что вместе с кровью самки передают своим детёнышам необходимые бактерии. Например, на теле и в организме человека живёт около 200 различных бактерий (по слухам, в некоторых студенческих общежитиях это число может достигать пяти миллионов). В любом случае эти жизненно важные микробы (наша бактериальная флора) являются важными компонентами многих физиологических процессов, и прежде всего пищеварения.

Так, в тонком и толстом кишечнике млекопитающих обитают миллиарды бактерий, которые развили взаимовыгодные отношения со своими теплокровными хозяевами.