Жуткая биология для безнадежных гуманитариев. Вампировые летучие мыши, пиявки и прочие кровососущие

В месте воспалительного процесса макрофаги выслеживают и вступают в борьбу с инфекционными захватчиками, с которыми они сталкиваются. По мере того как продолжается битва, миллионы клеток приносят себя в жертву и им посмертно присуждается титул «храброго гноя». Другие макрофаги зачисляются в менее популярную команду «чистильщиков» (они очищают организм от «храброго гноя»)[49]. Ко всему вышеперечисленному можно только добавить, что нервные окончания в поражённой области реагируют на химические вещества и вызывают болевые ощущения.

К сожалению, лейкоциты и другие защитные клетки также ответственны за аллергические реакции. Чаще всего эта гиперчувствительность является результатом ошибочных (а иногда и угрожающих жизни) попыток организма защитить себя от вредных веществ, например пыльцы или пыли. Реагируя на эти аллергены так, как если бы они были в чрезвычайной ситуации, базофилы выделяют свои химические вещества, вызывающие воспаление, на этот раз там, где приземляются аллергены: в глазах и дыхательных путях.

А иногда наша иммунная система атакует собственные суставы (ревматоидный артрит), трансплантированные органы или тканевые трансплантаты. Чтобы предотвратить обширное повреждение тканей или отторжение трансплантата, пациенты иногда принимают препараты для подавления иммунитета. Одним из наиболее успешных был циклоспорин – вещество, первоначально выделенное из норвежского почвенного гриба. Циклоспорин снижает активность Т-клеток. В связи с тем, что препараты для подавления иммунитета часто назначаются в течение длительных периодов времени, опасность ослабления собственной иммунной системы довольно очевидна.

Некоторые лейкоциты (Т-клетки – киллеры) распознают и атакуют чужеродные микроскопические организмы. Другие лейкоциты (плазматические клетки, которые развиваются из лейкоцитов, называемых Б-клетками) производят миллионы крошечных антител. Антитела, как высокоточные ключи, встраиваются в рецепторы на поверхности антигенов. Несчастный антиген (антитело) теперь обречён на смерть, как тот парень с туалетной бумагой на ботинке обречён на насмешки. Ещё один вид лейкоцитов (Т-клетки – помощники) помогает возникновению иммунной реакции, в то время как Т-клетки – супрессоры подавляют её после завершения битвы. И последний вид – Т-клетки памяти – помогают вызвать необходимую реакцию при повторном появлении патогенного организма[50].

Прививки от детских болезней, эпидемического паротита или жёлтой лихорадки работают по тому же принципу. Часто в организм намеренно вводят мёртвые или безвредные патогены, чтобы он выработал антитела для борьбы с потенциальной угрозой.

К сожалению, многое из того, что мы знаем о крови сегодня, было установлено только в течение последних 100 лет или около того. Нередко именно недостаток технологий, а не слепая преданность старым взглядам, сдерживал первых исследователей. И несмотря на то, что концепция о четырёх жидкостях просуществовала почти 400 лет, после публикации в 1628 году известной книги Уильяма Харви о циркуляции крови «Анатомические исследования движения сердца и крови» некоторые врачи начали задаваться вопросом: если переливать кровь от человека к человеку, это принесёт больше вреда или пользы? А если уже произошла значительная потеря крови?

Доктор Ричард Лоуэр выполнил первое успешное переливание крови в 1666 году. Используя трубки, сделанные из гусиных перьев, он соединил сонную артерию собаки-донора с ярёмной веной собаки-реципиента, которую он обескровил почти до смерти. Чудесным образом реципиент был реанимирован.

Год спустя, воодушевлённый результатами Лоуэра, француз Жан-Батист Дени использовал аналогичное устройство, чтобы влить около трети литра телячьей крови в руку психически больного человека по имени Антуан Моруа. Дени, как и другие исследователи того времени, полагал, что кровь несёт в себе сущность личности его владельца. Он предполагал, что «мягкость» крови телёнка сможет улучшить состояние мистера Моруа, который, как думали в полиции, проводил слишком много времени, бегая голышом, поджигая дома и избивая свою жену.

Моруа привязали к стулу и выпустили немного крови (предположительно, чтобы убрать плохую кровь, освободив место для новой). Затем ему влили около 200 миллилитров крови телёнка, используя металлическую трубку. Моруа сначала жаловался на жжение в руке, но в остальном серьёзных последствий не было. После короткого сна пациент начал петь и насвистывать – большинство зрителей, собравшихся для наблюдения за процедурой, предпочли бы быть избитыми Моруа или заставить его поджечь свои дома.

Два дня спустя, воодушевлённые результатами, доктор Дени перелил Моруа ещё крови телёнка, но на этот раз результат был немного более драматичным. Пациент начал потеть и вскоре пожаловался на сильную боль в пояснице (в области почек, утверждал Дени). Моруа было трудно дышать, и его рвало, а после он начал мочиться сгустками чёрной жидкости.