Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Засухи, которые периодически случались на протяжении последних двух столетий в северо-восточных областях Бразилии и имели разрушительные последствия, не были, по-видимому, столь угрожающими в первой половине XVIII в. Они, конечно, были, и Жуан да Майа да Гама, описывая свое путешествие из Мараньяна в Пернамбуку в 1728–1729 гг. через капитании Пиауи, Сеара, Риу-Гранди-ду-Норти и Параиба, отметил урон, нанесенный «ужасной семилетней засухой, которая сожгла и уничтожила» весь регион, через который он проезжал. Тем не менее от этого рассказа остается впечатление, что подобная засуха, несомненно, серьезная, не привела к столь губительным результатам, как «Великая засуха» 1791–1793 гг., когда погибло, предположительно, ⁷/₈ всего поголовья скота.

Третий скотоводческий район, о котором мы сейчас поговорим, это Сан-Педру-ду-Риу-Гранди, расположенный в приграничных областях с часто менявшимися границами на дальнем юге. Хотя на его становление ушло довольно много времени, в итоге он превратился в самый передовой район в Бразилии. Его возникновение и развитие на первоначальном этапе тесно связано с историей изолированного португальского аванпоста – Кол ониаду-Сакраменто, основанного 20 января 1680 г. на северном берегу Рио-де-ла-Плата напротив Буэнос-Айреса. Потребность занять пустовавшие земли между Сакраменто и Лагуна (самое южное поселение в Бразилии, основанное в 1684 г.) стала настоятельной после того, как испанцы неохотно уступили Сакраменто в соответствии с условиями Утрехтского договора. Район между рекой Уругваем и морем, на который заявляли свои права Португалия и Испания и который временами посещали отряды разведчиков обеих стран, был в действительности ничейной землей. Здесь действовала испанская иезуитская миссия и жили индейские племена.

Наиболее известными среди них были племена тапес, которых обратили в истинную веру иезуиты, входившие в группу миссий, называвшуюся «Семь народов» и располагавшуюся на левом берегу реки Уругвай. Эти тапес были настроены враждебно к португальцам, но такое их отношение сглаживалось в некоторой степени дружественным расположением индейцев минуану, которые жили вблизи побережья и были смертельными врагами испанцев.

Освоение этого региона, ландшафты которого напоминали пампу или прерии, началось около 1715 г. Первые переселенцы, которые двигались вдоль побережья, были из Лагуны, деревушки, насчитывавшей всего лишь 32 двора. Затем наступил черед первопроходцев из Сан-Паулу, которые шли сюда с севера через Куритибу. В январе 1715 г. члены поселкового совета Лагуны пророчески предсказали, что на равнинах Сан-Педру-ду-Риу-Гранди, самых лучших землях для колонизации в Южной Америке, «смогут найти свое место все бразильцы, тысячи людей просто затеряются в бескрайних просторах прерий». В марте 1718 г. в ответ на правительственный запрос из Лиссабона губернатор Рио-де-Жанейро сообщил, что регион Риу-Гранди-де-Сан-Педру подходит в высшей степени для колонизации в больших масштабах, так как здесь «множество скота и имеется все самое необходимое для основания Новой Колонии» и строительства многих городов. «Континент Риу-Гранди», как его вскоре стали называть португальцы, представлял собой в основном прерию, но здесь имелись также лесные массивы, холмы и долины и было достаточно воды. Не говоря о том, что в этих краях было много дикого скота и лошадей, которые откочевали сюда из аргентинской пампы либо сбежали с ферм иезуитских миссий, и для разведения домашнего скота существовали все необходимые условия. Все эти рекомендации принял во внимание Совет по делам заморских территорий в Лиссабоне. Советники время от времени обращались к королю с просьбой предпринять необходимые шаги для колонизации региона, но прошло почти 20 лет, прежде чем это было сделано.

Первым важным решением было учреждение в 1737 г. португальского укрепленного поста в Сан-Педру-ду-Риу-Гранди после провала планировавшегося нападения на Монтевидео и Буэнос-Айрес. Андре Рибейру Коутинью, один из основателей нового поселения и офицер с боевым опытом, приобретенным в Европе и Индии, писал, что эта земля имела все. «Здесь много мяса, много рыбы, много гусей, диких уток и куропаток, много молока и сыра, много ананасов, много кож, много древесины, множество озер и болот. Летом здесь очень жарко, множество мошкары и москитов. Зимой часты дожди и грозы, дни холодные и ветреные. Весь год много работы, воздух замечательный, и вода чиста».