Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Сюда приезжали люди издалека. Дезертиры и неудачники-колонисты (первоначально прибывшие в страну из Траз-уж-Монтиша) из колонии Сакраменто, солдаты из гарнизонов Рио-де-Жанейро, Баия и Пернамбуку, бродяги, проститутки и нищие, депортированные из тех же мест, а также из Сан-Паулу и Минас-Жерайса. С 1746 г. в регион начали прибывать крестьянские семьи, переселяемые с Азорских островов за государственный счет. Некоторые первые поселенцы брали в жены индеанок минуану, а позднее уже сходились с негритянками и мулатками и даже с женщинами самого дна общества. Таков был расовый плавильный котел на этой территории. Военные губернаторы неоднократно заявляли, что требуется поощрять эмиграцию целыми семьями, а пока что в отсутствие ее они готовы принять любых одиноких женщин из бразильских прибрежных городов. Они утверждали, что даже падшие женщины могут вскоре найти себе мужей и создать настоящую семью, и некоторые из них так и поступали.

Несмотря на усилия колониальных властей, а после 1746 г. и королевской власти, население вначале росло довольно медленно. Военная служба была всегда непопулярна в Бразилии (это не касалось драгун Минас-Жерайса), а что касается службы на юге, то это еще мягко сказано. Дезертирство стало массовым. Даже негры-рабы не желали оказаться в этом регионе. Несмотря на то что их здесь лучше кормили и одевали и относились к ним лучше, чем где-либо еще, если они принимали решение стать скотниками. Вскоре, однако, таких рабов стало больше. Полк драгун, сформированный с большим трудом для несения военной службы на местной границе, взбунтовался в январе 1742 г. из-за того, что им не платили в течение 20 месяцев и за три года ни разу не выдали новое обмундирование. Не получавшие жалованья, оборванные и, как утверждали, третируемые своими офицерами, они начали грабить местное население. Даже самые последовательные сторонники колонизации Сан-Педру-ду-Риу-Гранди, которые утверждали вначале, что регион имеет больший потенциал, чем отдаленный и требовавший больших вложений Сакраменто, разочаровались в своем проекте. Кризис все же был преодолен к 1747 г., когда Сан-Педру был преобразован в город и с Азорских островов прибыли первые партии колонистов. Весь прибрежный район перешел под действенный португальский контроль, хотя сеть поселений не углублялась во внутренние области материка более чем на 45 миль.

Тем временем на «Континенте Риу-Гранди» между реками Уругвай и Ла-Плата, с одной стороны, и лагунами Мирин и Патус – с другой постепенно формировался новый тип поселенца – гаучо. Видимо, он заявил о себе вскоре после 1717 г. В его становлении приняли участие португальские дезертиры из гарнизона Сакраменто, испанские контрабандисты из Корриентеса и Санта-Фе, а также беженцы из Южной Бразилии. Эти мужчины вступали в связь с индеанками минуану и другими индейскими женщинами и были изгоями, вся жизнь которых вращалась вокруг лошадей и стад дикого скота. Они и их наследники вскоре стали профессиональными наездниками, прекрасно владевшими лассо, бола и пикой. Питались исключительно мясом, пили мате (парагвайский чай) и курили табак. Эти два последних товара они приобретали в испанских и португальских поселениях в обмен на лошадей и скот. Не приходится говорить, что гаучо варварски убивали скот. Как пишет в 1740 г. Андре Рибейру Коутинью, «валухов убивали ради шкур, но их мясо не употребляли в пищу, ели говядину, причем только самые нежные части туши». Лишь спустя много лет властям удалось установить за ними относительный контроль.

Гаучо юга имели не только некоторые общие черты с пастухами-вакейру центра и севера страны, но и разительные отличия. В Пиауи и Байе вакейру был либо наемным работником, либо арендатором или поселенцем на ранчо, которым владели земельные магнаты, такие как Думингуш Афонсу Сертан или Бернарду де Карвалью де Агиар. В эпоху освоения территории Сан-Педру-ду-Риу-Гранди-ду-Сул гаучо был либо вне закона, либо человеком полностью независимым. Он жил как бродяга, часто объединяясь с такими же, как он, изгоями. В Пиауи индейцев не любили и презирали, «трех или четырех краснокожих отдавали за одного негра из Анголы». В Риу-Гранди-ду-Сул минуану были обычно союзником и соработником гаучо, хотя, конечно, случались стычки между белыми и краснокожими.