Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Менее чем через семь лет после окончательного захвата Нова-Колониа-ду-Сакраменто, официальное ее название, район пастбищ протянулся вглубь суши почти на 90 миль. На протяжении следующих 10 лет португальцы продолжали консолидировать свою власть, а отчасти и продолжили свою экспансию, несмотря на периодические письменные протесты испанцев. Когда в 1735 г. испанцы начали военные действия, в колонии проживало более 3000 человек, включая гарнизон из 935 солдат. Местность была застроена деревенскими и фермерскими домами, небольшими усадьбами, между которыми были разбросаны ранчо, фермы, плодовые сады. В плантационном хозяйстве выращивались различные виды европейских и американских овощей и фруктов. Были высажены и прижились даже виноградники, на некоторых из них росло более 90 тысяч кустов. Для нужд процветающих сельских коммун были построены ветряные мельницы, печи для обжига извести и гончарные мастерские. Средняя семья привыкла забивать ежедневно одно животное, чтобы обеспечить себя свежим мясом. Они могли легко позволить себе это, поскольку стада домашнего скота насчитывали около 87 тысяч голов, не считая 2300 овец и 18 тысяч лошадей, мулов и ослов. Короче, сельская местность в окрестностях Сакраменто являла собой привлекательную картину сельского процветания, что представляло собой, вероятно, резкий контраст с отсталым сельским хозяйством и скотоводством в самой Португалии. Об этом можно судить по описаниям страны, оставленным путешественниками XVIII столетия.

Значительное количество вяленого мяса и пшеницы экспортировалось из Сакраменто в Бразилию, но что действительно впечатляет, так это показатели экспорта кож. Ежегодный экспорт этого товара в 1726–1734 гг. колебался в диапазоне 400–500 тысяч штук, большая часть которого, несомненно, шла с испанской территории. Кожи покупали на бразильское золото и на европейские промышленные товары, которые поставлялись в достаточном количестве. Их привозили на каботажных судах из Рио-де-Жанейро и частично на английских торговых судах. В 1735 г. с января по октябрь 30 судов, груженных товарами для контрабандной торговли, зашли в гавань Сакраменто. В их числе были четыре английских корабля из Лиссабона, имевших пропуск от португальского и английского правительств, обладавших правом плавать под тем или иным флагом. Эта процветавшая контрабандная торговля привела к опасной утечке перуанского серебра из Буэнос-Айреса, которую все законы и запреты правительства в Мадриде были бессильны предупредить в основном из-за того, что губернаторы Буэнос-Айреса имели значительную долю в этой незаконной торговле.

Довольно удивительно, как так получилось, что если Сакраменто была поистине сказочной страной изобилия средневековых легенд, то почему было столько беглецов из колонии и много жалоб на бедность и убогость этого места? Стоит упомянуть, что здесь располагалось исправительное учреждение Бразилии, а военная служба была немногим популярнее, чем в гибельном климате Анголы и Бенгелы. В 1690-х гг. один мемуарист писал, что «новая колония Сакраменто сохраняется только благодаря милости Божией, поскольку не может существовать без женщин, нигде в мире новые поселения не основывают в отсутствии супружеских пар». Это заявление было явным преувеличением, даже в то время. В 1690 г. в Сакраменто вместе с доном де Ленкаштре прибыли несколько семей поселенцев. После повторной оккупации колонии в 1716 г. местные семьи крестьян с воодушевлением воспринимали приезд супружеских пар с детьми с Азорских островов и из Траз-уж-Монтиша. Но все равно на протяжении нескольких лет жалобы продолжали поступать. В 1719 г. губернатор писал, что солдаты и гражданские продают свои рубахи, чтобы купить выпечку у испанцев. Три года спустя официально сообщали, что люди «целыми семьями» уезжают в Буэнос-Айрес и что «многие солдаты» бежали на юг и на север в Риу-Гранди-ду-Сул, «предпочтя опасности сертана службе в этой гибельной крепости».