Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Во время своего длительного визита в Куябу (с 15 ноября 1726 г. по 5 июня 1728 г.) Рудригу Сезар опубликовал ряд указов, которые дают представление об образе жизни в этом изолированном горняцком районе. Рабам, занятым добычей золота и продававшим какую-то его часть владельцам таверн, купцам и свободным неграм, грозило жестокое наказание – 400 ударов плетью у позорного столба. Те, кто купил это украденное золото, должны были заплатить штраф, вдвое превышавший его цену, и провести 6 месяцев в тюрьме закованным в цепи. Если нарушители были цветными, то их изгоняли из Куябы. Конечно, губернатор понимал, что многие из этих краж рабы совершили в отместку за жестокое обращение с ними их хозяев и надсмотрщиков. Поэтому решительно потребовал от этих хозяев пересмотреть свое отношение к рабам, предоставить им лучшее питание и одежду. Иначе, пригрозил губернатор, они рискуют испытать на себе его крайнее неудовольствие.

Так же как в Минас-Жерайсе и Алмазном округе, власти в Куябе были настроены враждебно к негритянкам, продававшим старателям еду и напитки, независимо от того, были они свободными или рабынями. Рудригу Сезар опубликовал драконовский указ в отношении этих несчастных созданий, которые тем не менее и здесь, и во всей Бразилии продолжали считать свое занятие странствующих торговок крайне необходимым. Ювелиры и мастера золотых дел были еще одной излюбленной мишенью для законодателей в XVIII в. в Бразилии, и Рудригу Сезар не забыл включить их в свои проскрипционные списки. Именно они подозревались в первую очередь в уклонении от выплаты королевского налога на золото. Им было приказано немедленно закрыть все лавки и магазины и искать другие средства к существованию. Беглые рабы и их защитники постоянно находились под угрозой самых жестоких наказаний. Но жизненные условия было невозможно изменить, и неудивительно, что многие бежали с приисков в надежде использовать свой шанс, присоединившись к враждебным индейцам в буше. Рабов и свободных негров, пойманных с оружием, ждали суровые кары, из которых самым легким наказанием было получить 100 плетей.

Один из грозных указов Рудригу Сезара предписывал закрыть дорогу первопроходцев из Сан-Паулу по рекам Аньяндуй и Акидауна, которая проходила по границе области, известной как «Коровья страна» (Vacaria). Делимитация границы между Бразилией и Парагваем никогда не проводилась в том огромном регионе, который позже стал штатом Мату-Гросу. В то время португальцы считали его частью капитании Сан-Паулу. Белым нарушителям указа грозил штраф в 2000 крузадо и депортация в Анголу, свободные негры и индейцы получали вместо штрафа 400 ударов плетью (явно самое любимое наказание Рудригу). Этот указ губернатор Сан-Паулу принял в 1722 г., но повторно он был издан после его приезда в Куябу. Главной причиной был риск незаконной переправки золота по этой дороге, которая граничила с испанской территорией (а возможно, по ней проходила). Однако в любом случае этот путь стал особенно опасным после 1724 г. из-за нападений враждебных индейских племен.

Даже не принимая во внимание угрозу нападения краснокожих, ежегодное речное путешествие из Сан-Паулу в Куябу было опасным предприятием вплоть до конца XVIII столетия. Водное путешествие в Куябу часто продолжалось от 5 до 7 месяцев. Столько же времени занимал переход из Лиссабона в Гоа вокруг мыса Доброй Надежды. Вследствие многочисленных порогов в тех местах реки, где скальные породы выходили в ее русле на поверхность, приходилось делать остановки и переносить каноэ. К тому же они имели неглубокую осадку и конструкция их была хрупкой. Самые первые каноэ напоминали примитивные индейские пироги из коры деревьев. Позднее их начали делать из стволов деревьев. Самый большой выдолбленный из бревна челн мог перевозить 300 арроб груза. Несмотря на это, у него не было киля, и им было трудно управлять на бурных порогах и речных водоворотах. Каноэ такого типа имело заостренные нос и корму и могло вмещать максимум 18 человек, включая экипаж. Многие каноэ были гораздо меньших размеров и могли принять на борт только 50 или 60 арроб и трех или четырех человек, как об этом в 1724 г. сообщает Рудригу Сезар. Груз в этих каноэ был совершенно не защищен от дождя и часто прибывал в Куябу полностью промокшим и непригодным. Прошло несколько лет, прежде чем начали оборудовать навесы.