Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Условия проживания в лагере Бон-Жезус-де-Куяба, который получил статус города в первый день нового 1727 г., продолжали оставаться тяжелыми в течение нескольких лет. Многие умирали на долгом пути к местам добычи золота, и так же много людей скончались от плохой пищи и от лихорадки в горняцких лагерях. В 1723 г. случился неурожай кукурузы, и негра-раба обменивали на 4 алкейре этой зерновой культуры. Рыбу продавали за 7 или 8 драхм золота, и единственным положительным моментом была первая поставка в Куябу свинины и курятины в этом году. Условия в 1724 г. стали даже хуже, а в 1725 г. пол фунта золота отдавали за фляжку соли. Малярийная лихорадка, нашествие крыс и саранчи в те годы приняло характер библейских казней египетских. Первая пара кошек, попавших в Куябу, была в 1725 г. продана за фунт золота, но их потомство размножалось стремительно, и «вскоре их стало столь много, что они потеряли свою ценность». Тучи москитов преследовали жителей день и ночь. Спать можно было только под москитной сеткой, а днем у каждого в руке был веер. Даже когда внешние условия жизни улучшились, цены на все импортируемые товары в Куябе по-прежнему оставались высокими. Как и повсюду в золотодобывающих районах, все жили в кредит, и платежи задерживались часто на годы. Вот почему купцы и продавцы, торговавшие в розницу, ставили немыслимые цены на свои товары, за которые они уже заплатили большие импортные пошлины.

Несмотря на все лишения, население Куябы в 1726 г. насчитывало около 7000 человек, из которых 2600 были негры-рабы. Невозможно назвать соотношение выходцев из Сан-Паулу и эмбоаба среди белых членов городской общины. Когда был образован первый муниципальный совет (1 января 1727 г.), четверо из шести советников были родом из Сан-Паулу, а два других были португальцами, у которых жены были уроженками Сан-Паулу. Первые постройки были саманными, включая тюрьму, построенную в 1724 г. Продовольствие поступало с земельных наделов, на которых выращивалась кукуруза, бобы, тыквы и бананы. Маниок, по-видимому, или не выращивали, или в очень ограниченном количестве. Это было следствием влияния на кухню уроженцев Сан-Паулу, которые не употребляли его, в отличие от бразильцев северных областей страны и португальцев. Основным блюдом жителей Сан-Паулу была, как представляется, свинина с бобами, слегка прожаренная, приправленная кукурузной мукой. Урожаи сильно снизились из-за страшной засухи 1725–1726 гг., в течение двух лет не выпало ни капли дождя. У жителей отмечались все симптомы недостаточного питания, пока в 1728 г. не был построен винокуренный завод по выпуску бренди, и ситуация, если верить Жозе Барбозе де Са, резко изменилась. Несмотря на различное отношение колониальных властей и населения Бразилии к алкогольному напитку, наш хроникер не сомневался в его достоинствах.

Рассказывая об учреждении винокуренных заводов, он заметил: «Именно тогда люди почувствовали себя здоровыми, и заболеваний стало меньше. Исчезли водянка и вздутие живота, отеки ног. Снизилась смертность среди рабов, которая была прежде достаточно высокой, когда каждый день проходили их массовые захоронения. Это показывает, какую пользу приносят винокуренные заводы в этих диких краях. В основном это помогает спасти жизнь рабов, занятых добычей золота. Однако почти все винокурни в наши дни закрылись, потому что налоги, которыми их обложили, невозможно выплатить».

Так же как и в золотодобывающих районах Минас-Жерайса, одной из самых насущных проблем в Куябе стал сбор королевского налога на золото (пятой части от всего добытого). Пионеры добровольно взялись выплачивать налог по своей системе. В год выплачивали 2½ драхмы золота с каждого лотка, что равнялось подушной подати, которой облагался каждый старатель. Власти заявили, что этого недостаточно, и в 1724 г. налог повысили до 3 драхм на золотодобытчика. Были введены дополнительные налоги от 2 до 7 драхм золота на таверны, лавки и салуны, на розничных торговцев и на всех рабов и купцов, прибывавших в район добычи ценного металла. Налоги устанавливались по скользящей шкале, как в Минас-Жерайсе.

С 1728 г. золото Куябы доставлялось на плавильню в Сан-Паулу, и там же взималась королевская пошлина. В эти годы произошло сенсационное мошенничество, одно из крупнейших в истории колониальной Бразилии. Когда в начале 1728 г. собранный королевский налог на золото был доставлен из Куябы через Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро в Лиссабон, в ящиках, хотя и надежно запертых и опечатанных, обнаружили вместо золота свинец. Это, естественно, вызвало настоящий шок при дворе, и король приказал провести самое серьезное расследование. В дело оказались замешаны высокопоставленные чиновники, включая Рудригу Сезара де Менезеша, губернатора Сан-Паулу, который посещал Куябу в то время, когда шел сбор налога, и во время его отправки. Однако не было представлено никаких веских доказательств их причастности к преступлению.