Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Когда новость о том, что на реках Куяба и Кошипо найдено золото, достигла освоенных мест Бразилии, начался новый исход. Все это напоминало времена золотой лихорадки в Минас-Жерайсе, случившейся 25 лет назад и описанной Антонилом. «Из Минас-Жерайса, Рио-де-Жанейро и со всей капитании Сан-Паулу, – писал Жозе Барбоза де Са, – толпами уезжали люди, бросая свои дома, товары, жен и детей, в эти отдаленные места, будто это была земля обетованная или сокровенный рай, в котором Бог поселил наших прародителей». Как и в случае золотой лихорадки в Минас-Жерайсе, среди авантюристов, которые пришли в Куябу, было много дезертиров из городских гарнизонов (в данном случае из гарнизона Сан-Паулу) и много лишенных сана священников. Местность, по которой продвигались будущие старатели, была труднопроходимой, здесь существовали значительно более опасные препятствия, чем непроходимые леса и холмы Минас-Жерайса. В то время как путешествие в Минас-Жерайс по тропе Парати из Рио занимало около трех недель, путь по рекам из Сан-Паулу в Куябу на начальном этапе отнимал семь месяцев. Сплавлялись по рекам Тиете, Парду, Кошим, Такуари и Парагвай в хрупких каноэ, часто перетаскивая их по волокам. Много каноэ было потеряно при проходе через бурлящие пороги, не было лоцманов, которым был бы известен каждый участок реки. Много людей умерли от голода и различных болезней, стали жертвой нападения хищных ягуаров и других диких зверей. У этих пионеров «еще не было москитных сетей, которые были изобретены много лет спустя, и других различных необходимых приспособлений». Те, кто добрался до Куябы, прошли через неимоверные испытания. «Были обнаружены следы одного отряда, все участники которого погибли. Остались только каноэ, груженные испорченными продуктами, мертвые тела на берегу реки и подвешенные гамаки с трупами». Катастрофа случилась в 1720 г., когда до Куябы не смогла добраться ни одна живая душа. Подобное уже происходило в лагерях старателей в Минас-Жерайсе. Когда разразился голод, за любые продукты питания платили фантастические цены. Один предприниматель, потерявший всех своих рабов и товары во время пути, «был принужден обменять мальчика-мулата, о котором он заботился как о сыне, на одну рыбу, называемую раси, чтобы не умереть с голоду».

Подобно тому, как это происходило в Минас-Жерайсе, многие золотодобытчики не получили никакой прибыли, и лишь наиболее удачливые стали богачами. Среди последних были уроженец Сан-Паулу Мигел Сутил и его португальский партнер Жуан Франсишку. Однажды, расчищая участок на берегу реки Куяба, Сутил послал двух своих слуг-индейцев в лес для сбора дикого меда. Индейцы вернулись поздно, после наступления темноты, и не принесли с собой меда. Но когда Сутил начал упрекать их за напрасно потраченное время, наиболее умный из двух дикарей прервал его, спросив: «Вы пришли искать золото или мед?» Затем индеец вручил своему хозяину несколько крупиц золота весом в 128 драхм. Сутил и его партнер были настолько взволнованы находкой, что не могли заснуть этой ночью, обсуждая случившееся. При первом проблеске дня двое индейцев привели их «на место, где теперь вырос город Куяба, заросшее тогда густым лесом». Золото залегало так близко к поверхности, что они могли достать его руками. Когда ночью они вернулись в лагерь, Сутил имел при себе половину арробы золота, а его партнер – 600 драхм. Новость о находке, естественно, распространилась очень быстро, и спустя несколько дней местность уже кишела старателями и их рабами. За месяц было добыто больше 400 арроб золота, причем достаточно было углубиться в землю не более чем на 4 пяди. Месторождение в Куябе, необходимо сказать, было не столь богатым, как в Минас-Жерайсе. В результате оно было быстро выработано.