Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Во время своего визита в Минас-Жерайс в 1701–1702 гг. Артур де Са назначил агентов для сбора королевского налога на золото в разных районах и создал посты инспекции на основных путях, ведущих из горнодобывающего района. Каждый выезжавший из района был обязан представить официальный документ, в котором указывалось количество вывозимого золота и адрес плавильни, в которую он направлялся и где платился налог. В Горном кодексе 1702 г. были подтверждены эти правила; кроме того, было разрешено взимать налог на золотой песок на местах. На это золото покупали скот, пригоняемый из Баии и других районов. Эти меры имели относительный успех, но полученные в результате их доходы разочаровывали. Известно, что в Минас-Жерайсе в 1701 г. всего лишь 36 человек заплатили налог; в их числе были одна женщина, священник и монах. В 1702 г. зафиксирован только один платеж, и, хотя в следующем году было 11 случаев, до 1710 г. число плательщиков едва ли насчитывалось более трех. Доходы от конфискованного скота и продажи королевских горных участков были более весомыми. Но даже и в таком случае общий доход короны от этого и других источников в первое десятилетие XVIII столетия был относительно небольшим. Тем более принимая во внимание, что в Минас-Жерайсе тогда проживало более 30 тысяч человек. Приведенные цифры, конечно, не дают общей картины; у нас имеются только отдельные данные о платежах в Рио-де-Жанейро и никаких относительно Сан-Паулу и Таубате. В 1704 г. были закрыты плавильни в этих городах, их перевели в небольшие портовые города Сантус и Парати. Существовала надежда, что собирать налог в этих конечных пунктах будет легче, но из этого ничего не вышло.

Интересные побочные сведения о количестве вывозимого из Минас-Жерайса золота можно узнать из бухгалтерской книги, которую вел преподобный Гильерме Помпеу, уважаемый в городе человек, уроженец Сан-Паулу. Он был приходским священником и зажиточным землевладельцем, кредитором и торговым банкиром. В январе 1699 г., например, он приобрел 7360 драхм (почти 26 кг) золота и сам заплатил королевский налог и помог заплатить другим. Это была очень значительная сумма, но не он один поступал так в Парнаибе. Из того же источника мы узнаем, что процентная ставка на выдаваемые им кредиты равнялась 8 процентам, и она отнюдь не была чрезмерной для его времени. Несостоятельные должники были редким исключением, и, как правило, его клиенты были людьми абсолютно честными. Этот факт следует отметить особо, потому что из официальной переписки того времени возникает впечатление, что все жители Минас-Жерайса были отъявленными мошенниками, которые были готовы обмануть не только королевских финансовых инспекторов, но и своих ближних. Священник-банкир имел своих торговых корреспондентов в Сантусе, Рио-де-Жанейро, Байе, Лиссабоне, Порту и Риме; и он имел депозитные счета в тамошних банках, хотя сам никогда не покидал Бразилию.

Золото, добытое в Минас-Жерайсе, вывозилось через Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро – будь то легальным или незаконным путем, – казалось, в большом количестве. Но в гораздо большем объеме золото доставлялось в Баию по реке Сан-Франсиску. Стада скота, конвои с рабами и товарами шли по дороге вдоль Сан-Франсиску в ее верховья в золотодобывающие районы. Тем временем в обратном направлении шли старатели. Они спускались на каноэ по реке Вельяс и далее вниз по течению по реке Сан-Франсиску до Салвадора, где намеревались сбыть намытое золото и закупить провизию и все необходимое. В Баии не было монетного двора или плавильни, и все золото было контрабандным. Местные власти считали, что лучшее средство остановить эту утечку драгоценного металла – это вновь открыть монетный двор в столице колонии, но это было сделано только в 1714 г.