Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Религиозные процессии, происходившие в дни церковных праздников, были ярким явлением в обыденной жизни Баии, когда сливались в единое целое самым причудливым образом святое и мирское. Португальский католицизм обычно находил свое наиболее яркое выражение во внешнем проявлении христианского культа, и, вне всякого сомнения, большой вклад в это явление внесла африканская культура Баии. Народных развлечений было совсем немного, не то что в наши дни, когда есть дискотеки, театры, кино. Их заменяли живописные костюмированные религиозные процессии, во время которых танцоры в масках и музыканты развлекали народ. Это был редкий момент всенародного единения, равенства всех классов общества, несмотря на то что иногда эти празднества заканчивались уличными столкновениями и беспорядками. В 1718 г. французский путешественник Ле Жантиль де ля Барбине с удивлением наблюдал, как престарелый и величавый вице-король отплясывал перед алтарем храма Сан-Гонсалу-д’Амаранте в день его памяти, словно мальчик-хорист. Француз также заметил, что бразильский португалец способен был потратить весь свой годовой доход на празднование своего святого патрона.

Эти красочные религиозные процессии организовывали братства мирян (irmandades) с благочестивыми и благотворительными целями. Основные монашеские ордена имели свои филиалы среди мирян, зачастую между ними возникало соперничество. Члены этих мирских братств были белыми людьми, или же они состояли исключительно из негров-рабов. В зависимости от расовой принадлежности были братства мулатов, негров, белых. Но были и такие, которые не обращали внимания ни на цвет кожи, ни на социальное положение, был ли человек свободным или рабом. Деятельность их была различной: одни братства занимались социальной помощью, другие проповедовали или занимались торговлей, имея характер гильдии. Или же они совмещали в равной мере общественные и религиозные дела.

В первой половине XVIII столетия в Бразилии был расцвет этих братств, некоторые из них накопили изрядное материальное богатство. В случае отсутствия наследников у их участников они завещали братству все свое состояние, нажитое в добыче полезных ископаемых или в торговле. Жуан де Маттос пожертвовал 80 тысяч крузадо на постройку роскошной богадельни в Байе для состоятельных женщин. Даже те, у кого были семьи, выделяли на дела милосердия значительные суммы, а более мелкие пожертвования делались почти ежедневно. Терциарии ордена Святого Франциска были особенно известны своим богатством, и права стать членом этого братства добивались самые богатые и влиятельные люди. Первоначально братья строили небольшие часовни в церквях на свои деньги. Однако с ростом своего могущества они начали строить на свои же средства большие великолепные церкви. Иногда, к сожалению, их честолюбивые устремления превышали их финансовые возможности. Так, во второй половине XVIII в. некоторые из них часто были вынуждены обращаться к королю с просьбой частично взять на себя их расходы и помочь завершить строительство церкви, начатое в более благоприятные времена. Все братства отмечали день памяти своего святого покровителя с особой пышностью, и иногда случалось так, что экстравагантные траты вгоняли их в немыслимые долги.

Самым известным среди братств была Святая обитель милосердия (Santa Casa da Misericordia), благотворительная организация, которая оказывала помощь сиротам, вдовам, заключенным и больным. В ее ведении были больницы во многих городах, часто она снабжала заключенных продовольствием и водой, которые иначе могли погибнуть в переполненных и со скудным рационом тюрьмах. Согласно уставу первого братства, принятого в Лиссабоне в 1498 г., число его членов было не больше трехсот, из которых половину составляло мелкопоместное дворянство, а вторую половину – городская беднота. Филиалы братства в Японии, которые основали португальцы из Бразилии, принимали иногда в свои ряды людей только благородного происхождения. С другой стороны, когда корона дала разрешение учредить филиалы братства в Вила-Рика-де-Оуру-Прету, в капитании Минас-Жерайс, в апреле 1738 г., она открыто заявила, что не должно быть дискриминации братьев, их разделения по причине «дворянского» и «плебейского» происхождения.