Золотой век Венецианской республики. Завоеватели, торговцы и первые банкиры Европы

Спад текстильной промышленности в самой Венеции стал шагом назад не только по сравнению с ростом в других местах, но и по сравнению с производством тканей в самом городе за 100–200 лет до этого. Из-за него изменилось распределение населения по роду деятельности. В совокупности с расширением морской торговли в XVIII веке спад в текстильной промышленности изменил пропорцию ремесленников и моряков в пользу последних. Венеция, конечно, не стала снова нацией преимущественно моряков, какой была в XIII веке и раньше, но по сравнению с развитым промышленным городом 1600 года, который зависел от международной торговли, в 1797 году в своей экономической структуре во многом стала возвращением к середине XV века. По данным переписей, росло число моряков (маринари). В шести городских округах в 1766–1770 годах было отмечено 2200 моряков (не считая рыбаков и лодочников); в 1770–1775 годах их стало 4500. Моряков было больше, однако многие жили на островах лагуны. Французский консул во время американской Войны за независимость сообщал, что венецианских матросов насчитывается 7250 и еще 5 тысяч приняты на службу в британский флот. Конечно, в отличие от XV века, капитанами становились преимущественно не венецианские аристократы. В основном среди них встречались далматинцы со славянскими именами. А судовладельцами выступали евреи или относительно новые иммигранты, а не выходцы из старых венецианских семей. Но укрепление положения Венеции в Леванте во второй половине XVIII века напоминает более ранние времена. Первой европейской фирмой, основавшей филиал на Красном море, стала венецианская компания Карло и Бальтазара Россетти. Отделение их фирмы открылось в Джидде в 1770 году. И первой их поставкой был не перец и не имбирь, а новый «колониальный товар» – кофе. В торговле с Левантом в целом венецианцы были на втором месте после французов, но передвинулись на первое место, особенно в главном центре Сирии Алеппо, где в 90-х годах XVIII века французская торговля пострадала из-за разразившейся там революции.

На Адриатике рост Триеста долгое время отставал от роста Венеции, и Триест обслуживали венецианские корабли и венецианский капитал. Родом деятельности, который в обоих городах принял самую современную форму организации, стало морское страхование. В 1780-х и 1790-х годах образовалось несколько акционерных обществ для объединения капитала и престижа старых семей и новичков в процветающем деле страхования. Это только один пример того, как Венеция расширяла торговые и транспортные услуги как порт и столица богатых владений.

Почти во всем коммерческом и морском расширении и в развитии промышленности на материке показательно отсутствие фамилий «старых» венецианцев. Богатые венецианские аристократы предпочитали вкладываться в землю по причинам, уже приведенным выше, или предоставлять правительству займы, прямо или косвенно.

Правительственные облигации казались все более надежными по мере того, как нейтралитет позволял неуклонно улучшать финансовое положение Венеции. В первой трети XVIII века правительство получало ежегодный доход в размере 5 миллионов дукатов. Как ранее, очень малая часть этой суммы, менее 1/ поступала от прямых налогов венецианцев, ³/₄ поступали из городов материковой Италии и налогов на потребление или оборот.

Государственный долг более или менее стабилизировался после чрезмерных расходов в войнах с турками и в тщетных попытках защитить нейтралитет Венеции во время Войн за испанское и австрийское наследство. Он вырос до 50 с лишним миллионов дукатов, но его сделали не столь обременительным благодаря принуждению многих держателей облигаций к сокращению ставки до 2 процентов. Тогда на время займы делались под 4 процента, так что в 1750 году долг выглядел следующим образом (по номинальной стоимости):

Ближе к концу века доходы выросли и превышали 6 миллионов дукатов. Тем временем расходы на армию и флот сокращались, особенно после 1736 года, когда Венеция больше не претендовала на сохранение вооруженного нейтралитета. В 1736 году военные расходы составляли 1/ от общих и были больше, чем суммы, которые выплачивались держателям облигаций. В 1755 году военные расходы составляли менее ¹/₃ общих, тогда как на обслуживание государственного долга уходило более 1/ доходов. При таком использовании ресурсов правительству после 1752 года удалось сократить ставку по «новому долгу» с 4 до 3,5 процента чисто добровольным рефинансированием. Позже рефинансировали или ликвидировали «старый долг», не по номинальной, но по рыночной стоимости. К 1797 году общий долг таким образом снизился до 44 миллионов дукатов.

Доходы и расходы (1313–1788)

Выплаты по долгосрочному государственному долгу по сравнению с общим доходом в дукатах