Золотой век Венецианской республики. Завоеватели, торговцы и первые банкиры Европы

Примечание. Табличная сводка номинальной стоимости общего долга может ввести в заблуждение, так как и в XV, и в XVIII веке облигации по курсу 1–2 процента оценивались лишь в часть номинальной стоимости, как на рынке, так и при погашении. Сравнение общего дохода в разные века также может вводить в заблуждение из-за меняющейся стоимости дуката. Следовательно, приведенная таблица была составлена лишь для того, чтобы показать изменения в пропорции общего дохода, поглощенного выплатами по государственному долгу.

В противоположность «старому долгу», который создавался частично путем принудительных займов, а частично продажей ежегодной ренты, «новый долг», созданный в XVIII веке, по большей части держали цеха и братства, скуолы, в форме, называемой «капитали инструментали», при которой не было срока погашения, но регулярно выплачивались проценты. Профессиональные и религиозные объединения накапливали необходимые для взносов суммы частично из членских взносов, но главным образом из пожертвований, некоторые из которых они вкладывали в недвижимость, а некоторые – в государственные облигации. Так как со временем все труднее стало находить в городе выгодные источники вложения в недвижимость, цеха и скуолы все чаще обращались к государственным облигациям. Затем они увеличили фонды, пригодные для капиталовложений, принимая вклады под проценты. Скуолы договаривались с вкладчиками индивидуально о размере ренты и сроках погашения. Очевидно, вкладчики доверяли им больше, чем правительству, потому что скуолами управляли хорошо знакомые им люди. Финансовые уполномоченные, которые в 1752 году начали реструктурировать правительственные облигации под 4 процента, были уверены, что сумеют сделать это на свободном рынке, потому что скуолы платили своим вкладчикам меньше 4 процентов. В действительности скуолы оказывали венецианцам услуги, похожие на услуги сберегательных банков, и косвенно переводили сбережения в облигации государственного займа. Их деятельность объясняет способность венецианского правительства занимать средства по низкой ставке.

Облегчение ноши государственного долга очень мало зависело от обесценивания денег. Девальвации монетной системы не было. Цехин по-прежнему чеканили из 3,5 г чистого золота, как было с 1284 года. Скудо, самая разменная серебряная монета, в начале века обесценилось примерно на ¹/₁₀, но после 1739 года поддерживалось на уровне пробы 30,2 грамма. В «дукате», которым пользовались в государственных расчетах, в 1739 году содержалось всего на 6 процентов меньше серебра, чем в 1718 году. Начиная с 1739 года и до падения республики он оставался неизменным.

Такими же стабильными оставались и деньги банковского оборота (деньги для безналичного расчета). Как в XIV веке, они существовали лишь в виде записей в банковских книгах; в 1721 году отклонили предложение печатать банкноты. Последняя чрезмерная эмиссия аккредитивов жиробанком описана в предыдущей главе, из-за нее задолженность банка выросла до 2 миллионов 300 тысяч дукатов. Последовавшее вслед за этим снижение стоимости денег для безналичных расчетов было исправлено в 1718 году: вкладчикам предложили облигации долгосрочного государственного займа (на четыре года) под 6 процентов годовых. Благодаря такой конвертации и другим шагам задолженность банка в 1739 году снизилась до 820 тысяч дукатов, что считалось примерно необходимой суммой для урегулирования торгового баланса. Затем банк возобновил выплаты наличными и продолжал их еще несколько лет после падения республики.

Верхушка олигархии

Изменения западной цивилизации в конце XVIII века условно называются промышленной и демократической революциями. В то время как экономика Венецианской республики выказывала много признаков приспособления к новому темпу экономической жизни, ее политические учреждения оставались в целом враждебными по отношению к новому демократическому духу. В теории сутью демократических революций были равные права для всех независимо от происхождения. На практике они заключались в трансформации правящих классов путем проникновения в них людей, которые считали, что могут принадлежать к высшему обществу благодаря богатству или способностям, а не предкам. В Венецианской же республике почти каждый был обязан своим положением тому, кем был его отец – от грузчиков на таможне, привилегированных ремесленников в Арсенале и секретарей правительственных бюро до аристократов, заседавших в сенате или Совете десяти. Право управлять считалось аристократами Богом данным правом, которое принадлежало им благодаря рождению.