Политика Венеции по отношению к итальянским городам подняла много сложных вопросов за пределами этой истории. Насколько Венеция жертвовала их экономическими интересами в угоду своим? Должна или могла ли она попирать их свободы и нивелировать их общественные структуры, чтобы создать объединенное государство? Могла бы она добиться верности материковых аристократов, если бы с самого начала предоставила им места в Большом совете? Или используя в XVIII веке, как она тщетно пыталась сделать в XVI веке, лозунг итальянской свободы в авантюристической внешней политике, вроде того, который помог королям Савойским стать с течением времени королями Италии? Эти вопросы естественно проистекают из мыслей о происхождении современной итальянской нации. Однако сейчас достаточно будет лишь отметить, что лев святого Марка так полностью и не сошел на берег. Как подобало символу морской республики, лев обычно изображался наполовину на суше, наполовину в воде. Глядя в прошлое, становится ясно, что будущее Венеции было связано с Италией. Но, несмотря на растущую экономическую роль своих материковых владений, венецианцы считали себя городом обособленным и международным. Сиятельнейшая по-прежнему черпала силу из смешения национальностей. В этом отношении ее можно сравнить с более крупным и растущим соседом, Австрией при Габсбургах. Греки, далматинцы, жители Фриули и Ломбардии, подчиненные городу на лагуне, были жизненно важными составляющими государства Венеция, так что лев святого Марка так и не ступил прочно, всеми четырьмя лапами, на итальянскую почву.
Остановка в ходе кругосветного путешествия
По контрасту с упадком политического веса Венеции в XVII и XVIII веках росло ее влияние как центра европейской культуры. С тех дней, когда средневековые паломники стремились в Святую землю, до современного массового туризма Венеция обслуживала туристов. В XVII и особенно в XVIII веке туризм был аристократическим; многие гости Венеции были представителями высших классов Европы, например Монтескье или Гете. Они совершали «большое турне», кругосветное путешествие, считавшееся непременной частью образования представителей знати.
Среди того, что привлекало их в Венеции, были театр и музыка. Венеция стала мировым оперным центром в XVII веке. Слияние музыки, инсценировки и актерского мастерства вызвало рождение первой оперы при дворах Флоренции и Мантуи около 1600 года, но после 1613 года Венеция захватила лидерство, когда сюда приехал Клаудио Монтеверди и стал хормейстером собора Святого Марка. Более того, в 1637 году в Венеции открылась первая публичная опера. Оперы тогда ставили только при дворах. Из-за того что Венеция была республикой, она распахнула двери опер перед широкой публикой, которая покупала места. Для такой аудитории Монтеверди в 1642 году, незадолго до своей смерти, написал лучшую оперу «Коронация Поппеи». В конце XVII века в Венеции насчитывалось 17 театров, и каждый сезон одновременно ставили 4 спектакля. Представьте все эти оперы в современном городе с населением всего 140 тысяч человек!
В большинстве из 388 опер, поставленных в Венеции между 1637 и 1700 годами, пышность сценической постановки была важнее слов или музыки. Венецианская публика наслаждалась контрастной последовательностью сцен: идиллий, призраков, песнопений, сражений и кораблекрушений. Скоро венецианцы прославились своими декорациями и театральной техникой, а также сценическими инженерами, которые подтвердили свое искусство, перенеся его в Париж и Вену.
Преемники Монтеверди, например Пьерфранческо Кавалли и Маркантонио Чести в XVII веке, помогали Венеции сохранять ведущее положение в опере, а в XVIII веке самый выдающийся венецианский композитор, Антонио Вивальди, сочинил 44 популярные оперы. Но к тому времени в Неаполе и других столицах появились свои оперные стили, которые конкурировали с венецианскими. Вивальди, рыжий священник, которого называли так из-за цвета волос, больше прославился своими оркестровыми концертами. Как музыкальный центр Венеция также знаменита органными мастерами и органными концертами, скрипачами, кантатами и женскими хорами.