Читаем Звук. Слушать, слышать, наблюдать полностью

• звук, масса которого является одной постоянной тоникой, называется звуком тональной массы или просто тональным звуком;

• звук, масса которого является комплексной «связкой» определенной толщины, называется узловым звуком или узловой массой;

• звук, масса которого слышится в качестве взаимоналожения точно определимых тоник (как в аккорде в классической музыке) может считаться тональной группой;

• звук, масса которого слышится как взаимоналожение различенных и распределенных по нескольким уровням поля высот «узлов» или, если угодно, «узловых звуков», может считаться, в плане массы, узловой группой;

• звук, в массе которого накладываются друг на друга как «узлы», так и «тоники», называется рифленым звуком. Это очень распространенный случай звуков промышленных или домашних аппаратов (в которых различаются тональные высоты и в то же время комплексные «пакеты»), но также многих естественных звуков или некоторых шумов при приготовлении пищи.

«Узлы», или «узловые звуки», по определению не могут локализоваться по высоте с той же точностью, что и тональные звуки; точно так же интервал, который отделяет узел, расположенный в высоком регистре, от другого, более низкого узла в тесситуре (конкретный пример: два удара капли дождя по зонтику), не может оцениваться с той же точностью, что и в случае тональных звуков, когда можно сказать, что это квинта, октава или терция. Однако такой интервал существует, его можно оценить в качестве большего или меньшего, а также, если друг за другом следуют комплексные звуки, восходящего или нисходящего.

3.3. О звуках с комплексной массой: понятие места и калибра

Но это не причина полагаться на случай или на произвольную оценку комплексных звуков, как обычно делают. Именно в этом пункте Шеффер предлагает простые, но важные понятия места и калибра:

место звука (тонального или комплексного) – это его положение в поле восприятия высот. Он может быть очень высоким, высоким, средним, низким средним, низким, очень низким и т. д., и именно различия в месте между каплями составляют то, что называют мелодией дождя;

калибр звука относительно его массы – это его габариты в поле высот, то есть его тонкость или толщина по массе.

Именно непрерывные вариации калибра (утончение и утолщение) характеризуют естественные колебания звука морской волны, представляющей наиболее примечательный случай комплексного звука.

В теории калибр звука и его место так же отличаются друг от друга, как могут отличаться на определенной территории, состоящей из наложенных друг на друга геологических слоев, толщина одного из слоев и то, что слой может быть очень близко к поверхности или, наоборот, может находиться в глубине.

На практике же в силу «характеристики направленности» у уха и его весьма изменчивой чувствительности к интервалам и толщинам, меняющейся в зависимости от расположения звука в спектре низких, средних или высоких звуков, часто сложно сравнивать калибры двух «узлов», место которых на совершенно разных участках тесситуры. Например, сложно сказать, является ли один комплексный звук в высоком регистре таким же более или менее плотным, чем другой звук в средней или низкой части спектра.

Зато в случае двух звуков с близкими местами определить это довольно легко.

3.4. Гармонический тембр: второй морфологический критерий

Гармонический тембр – это «более или менее расплывчатый ореол, то есть в целом дополнительные качества, которые кажутся связанными с массой и позволяют ее охарактеризовать»116.

Перейти на страницу:

Все книги серии История звука

Едва слышный гул. Введение в философию звука
Едва слышный гул. Введение в философию звука

Что нового можно «услышать», если прислушиваться к звуку из пространства философии? Почему исследование проблем звука оказалось ограничено сферами науки и искусства, а чаще и вовсе не покидает территории техники? Эти вопросы стали отправными точками книги Анатолия Рясова, исследователя, сочетающего философский анализ с многолетней звукорежиссерской практикой и руководством музыкальными студиями киноконцерна «Мосфильм». Обращаясь к концепциям Мартина Хайдеггера, Жака Деррида, Жан-Люка Нанси и Младена Долара, автор рассматривает звук и вслушивание как точки пересечения семиотического, психоаналитического и феноменологического дискурсов, но одновременно – как загадочные лакуны в истории мысли. Избранная проблематика соотносится с областью звуковых исследований, но выводы работы во многом формулируются в полемике с этим направлением гуманитарной мысли. При этом если sound studies, теории медиа, увлечение технологиями и выбраны здесь в качестве своеобразных «мишеней», то прежде всего потому, что задачей исследования является поиск их онтологического фундамента. По ходу работы автор рассматривает множество примеров из литературы, музыки и кинематографа, а в последней главе размышляет о тайне притягательности раннего кино и массе звуков, скрываемых его безмолвием.

Анатолий Владимирович Рясов

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука
Призраки моей жизни. Тексты о депрессии, хонтологии и утраченном будущем
Призраки моей жизни. Тексты о депрессии, хонтологии и утраченном будущем

Марк Фишер (1968–2017) – известный британский культурный теоретик, эссеист, блогер, музыкальный критик. Известность пришла к нему благодаря работе «Капиталистический реализм», изданной в 2009 году в разгар всемирного финансового кризиса, а также блогу «k-Punk», где он подвергал беспощадной критической рефлексии события культурной, политической и социальной жизни. Помимо политической и культурной публицистики, Фишер сильно повлиял на музыкальную критику 2000‐х, будучи постоянным автором главного интеллектуального музыкального журнала Британии «The Wire». Именно он ввел в широкий обиход понятие «хонтология», позаимствованное у Жака Деррида. Книга «Призраки моей жизни» вышла в 2014 году. Этот авторский сборник резюмирует все сюжеты интеллектуальных поисков Фишера: в нем он рассуждает о кризисе историчности, культурной ностальгии по несвершившемуся будущему, а также описывает напряжение между личным и политическим, эпицентром которого оказывается популярная музыка.

Марк 1 Фишер

Карьера, кадры
Акустические территории
Акустические территории

Перемещаясь по городу, зачастую мы полагаемся на зрение, не обращая внимания на то, что нас постоянно преследует колоссальное разнообразие повседневных шумов. Предлагая довериться слуху, американский культуролог Брэндон Лабелль показывает, насколько наш опыт и окружающая действительность зависимы от звукового ландшафта. В предложенной им логике «акустических территорий» звук становится не просто фоном бытовой жизни, но организующей силой, способной задавать новые очертания социальной, политической и культурной деятельности. Опираясь на поэтическую метафорику, Лабелль исследует разные уровни городской жизни, буквально устремляясь снизу вверх – от гула подземки до радиоволн в небе. В результате перед нами одна из наиболее ярких книг, которая объединяет социальную антропологию, урбанистику, философию и теорию искусства и благодаря этому помогает узнать, какую роль играет звук в формировании приватных и публичных сфер нашего существования.

Брэндон Лабелль

Биология, биофизика, биохимия
Звук. Слушать, слышать, наблюдать
Звук. Слушать, слышать, наблюдать

Эту работу по праву можно назвать введением в методологию звуковых исследований. Мишель Шион – теоретик кино и звука, последователь композитора Пьера Шеффера, один из первых исследователей звуковой фактуры в кино. Ему принадлежит ряд важнейших работ о Кубрике, Линче и Тати. Предметом этой книги выступает не музыка, не саундтреки фильмов или иные формы обособления аудиального, но звук как таковой. Шион последовательно анализирует разные подходы к изучению звука, поэтому в фокусе его внимания в равной степени оказываются акустика, лингвистика, психология, искусствоведение, феноменология. Работа содержит массу оригинальных выводов, нередко сформированных в полемике с другими исследователями. Обширная эрудиция автора, интерес к современным технологиям и особый дар внимательного вслушивания привлекают к этой книге внимание читателей, интересующихся окружающими нас гармониями и шумами.

Мишель Шион

Музыка

Похожие книги

Музыка как судьба
Музыка как судьба

Имя Георгия Свиридова, великого композитора XX века, не нуждается в представлении. Но как автор своеобразных литературных произведений - «летучих» записей, собранных в толстые тетради, которые заполнялись им с 1972 по 1994 год, Г.В. Свиридов только-только открывается для читателей. Эта книга вводит в потаенную жизнь свиридовской души и ума, позволяет приблизиться к тайне преображения «сора жизни» в гармонию творчества. Она написана умно, талантливо и горячо, отражая своеобразие этой грандиозной личности, пока еще не оцененной по достоинству. «Записи» сопровождает интересный комментарий музыковеда, президента Национального Свиридовского фонда Александра Белоненко. В издании помещены фотографии из семейного архива Свиридовых, часть из которых публикуется впервые.

Автор Неизвестeн

Биографии и Мемуары / Музыка
Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки
Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки

Институт музыкальных инициатив представляет первый выпуск книжной серии «Новая критика» — сборник текстов, которые предлагают новые точки зрения на постсоветскую популярную музыку и осмысляют ее в широком социокультурном контексте.Почему ветераны «Нашего радио» стали играть ультраправый рок? Как связаны Линда, Жанна Агузарова и киберфеминизм? Почему в клипах 1990-х все время идет дождь? Как в баттле Славы КПСС и Оксимирона отразились ключевые культурные конфликты ХХI века? Почему русские рэперы раньше воспевали свой район, а теперь читают про торговые центры? Как российские постпанк-группы сумели прославиться в Латинской Америке?Внутри — ответы на эти и многие другие интересные вопросы.

Артем Абрамов , Алексей Царев , Марко Биазиоли , Михаил Киселёв , Александр Витальевич Горбачёв

Музыка / Прочее / Культура и искусство