Звук. Слушать, слышать, наблюдать

Пятый морфологический критерий, а именно динамический критерий, является достаточно разнородным, поскольку в нем объединяется все то, что связано с восприятием вариаций интенсивности звука, особенно на уровне атаки этих звуков, то есть самого их начала. Так, можно провести различие между резкой, грубой, вялой, плоской, мягкой и т. п. атаками, в зависимости от кривой появления и спада звука. Например, когда играют верхнюю соль на классической гитаре (малую терцию на высокой струне ми) и при этом извлекают ноту у розетки, то получают звук с более жесткой и резкой атакой, чем когда та же нота взята ближе к грифу. Классические гитаристы или же гитаристы, исполняющие фламенко, постоянно варьируют звучание, пользуясь, в частности, различиями в жесткости атаки, создаваемыми игрой подушечками пальцев или ногтем, а также щипками струны в разных местах.

Эксперименты с «прерыванием атаки», проведенные Пьером Шеффером на фиксированных звуках, показали, что атака в основном воспринималась в зависимости от продолжения этого звука, то есть от его динамической кривой спада. Например, очень высокая нота фортепиано, у которой отрезают начало, будет восприниматься в качестве ноты с более жесткой атакой, поскольку ее динамическая кривая спада более выражена, тогда как в случае низкой ноты того же инструмента, с динамической кривой, которая поначалу быстрая, но потом менее постепенной (более продолжительный резонанс), звук, атака которого отрезана, теряет свою специфическую особенность звука фортепиано.

Можно заметить, что динамический критерий рассматривается Шеффером лишь в том случае, если интенсивность варьируется в ходе развертывания звука, а не когда она является статистически постоянной. Дело в том, что интенсивность звука, оцениваемая как абсолютная величина, строго зависит от условий слушания (положения слушателя по отношению к источнику, калибровки аудиосистемы, если речь о записанных звуках, звучащих из динамика), тогда как вариация, какой бы интенсивностью ни обладали звуки, сохраняет свою характерную форму.

3.8. Два последний морфологических критерия: мелодический профиль и профиль массы

Два последних критерия Шеффера могут показаться таинственными; это, как и динамический критерий, критерии вариаций во времени.

Критерий мелодического применяется к профилю, прочерчиваемому звуком, развертывающемуся в тесситуре, то есть когда совокупность его массы перемещается в поле высот и колеблется в нем, прорисовывая характерные профили, причем вариации места могут быть прерывными, скалярными (случай традиционной мелодии), но также непрерывными, извилистыми, со скользящими звуками.

Этот критерий следует отличать от профиля массы, с которым его легко спутать. В действительности последний применяется к профилю, прорисовываемому звуком, масса которого претерпевает вариации толщины, присущие самому этому звуку.

4. «Недостатки» сольфеджио звукового объекта

Классификацию Шеффера, изложенную в «Трактате» в качестве промежуточного результата, часто критикуют за неспособность определить точное место предельных случаев и однозначно решить некоторые проблемы выбора: такой-то звук – он тональный или комплексный? Да или нет? Это звук итеративный или непрерывный и гранулярный? Не слишком ли долгий, чтобы быть импульсом? И так далее.

4.1. В описательной логике крайность – это просто частный случай

В мире языка (как предмета лингвистики) и его дифференциальной системы принцип «все или ничего» задан самой логикой системы, которая заставляет переключаться от одного смысла к другому. Если фонема двусмысленна, надо выбрать между «лук» и «луг», «кот» и «код». Но если мы применяем дескриптивный подход, значит, мы работаем в системе другого рода.

Сегодня часто думают, что различие, которое не работает для всех без исключения случаев и не всегда позволяет выносить однозначное решение, ничего не стоит, а потому для проверки его обоснованности его сопоставляют с крайними случаями.

Мы можем вспомнить об одном студенте на одном из наших курсов, который, желая проверить различие между местом и калибром комплексных звуков и придерживаясь здравой критической установки, предлагал нам рассмотреть главный предельный случай. А именно случай чистой формы, комплексного звука, калибр которого является тотальным, так что он заполняет все перцептивное поле высот (знаменитый «маскирующий белый шум», как его называют специалисты по акустике, то есть звук, который можно услышать вблизи сильного водопада), а потому, кажется, вообще не имеет места. Следуя такой критической установке, пришлось бы сделать вывод, что различие места и калибра, не работающее в этом крайнем случае, несостоятельно и во всех остальных.