125 писательских техник. Пособие для авторов художественной литературы

У Гэри Ларсона[71] есть великолепный комикс «Дальняя сторона» (лишь одна из множества отличных работ этого гениального художника). На рисунке мы видим со спины вооруженного карандашом мужчину, который в отчаянии сжимает голову руками. Перед ним лежит несколько вырванных страниц с надписью «МОБИ ДИК. Глава 1» в верхней части листа. На них поочередно значится:

«Зовите меня Билл»

«Зовите меня Ларри»

«Зовите меня Роджер»

«Зовите меня Эл»

«Зовите меня Уоррен»

О да, все мы были в таком положении. В блоге TKZ (The Kill Zone) мы часто обсуждаем, как важно придумать цепляющее начало, и именно для этого проводим критический разбор первой страницы. Цель проста: надо сделать так, чтобы читатель захотел продолжить знакомство с текстом – чтобы почувствовал такую необходимость.

Если удастся сделать это прямо в первом абзаце – отлично.

А если в первой строчке – еще лучше!

Я выделяю три категории первых строк – действие, голос и дрова.

Действие

Если удается на первой же строчке забросить читателя в разгар какого-то увлекательного действия, считайте, дело сделано (теперь осталось только построить на этом фундаменте произведение. Ха!).

Один из моих любимых вариантов реализации такого подхода – в романе Джона Д. Макдональда о Трэвисе МакГи «Темнее, чем янтарь»:

«Мы уже готовы были отчалить, когда наверху, на мосту, раздался визг тормозов. Почти в то же мгновение девушку перебросили через перила, и сразу же хлопнули дверцы и зарычал мотор. Машина умчалась»[72].

И мы такие: да что б тебя! Теперь придется читать, пока не узнаем, что это за девушка и почему ее сбросили.

Роман Джеймса М. Кейна «Почтальон всегда звонит дважды» стартует с известной фразы:

«Из грузовика с сеном меня выбросили где-то в полдень»[73].

Дин Кунц[74]

обожал начинать с действия:

«Пенни Доусон проснулась и услышала, как кто-то тихо крадется по темной спальне» («Сошествие тьмы»[75]).

«Катарина Селлерс была уверена, что машина вот-вот начнет скользить по гладкому, заледеневшему асфальту и она потеряет управление» («Танец с дьяволом»[76]).

Помните: диалог – это тоже действие. Кунц имел привычку сочинять разные варианты вступительных строк, просто чтобы посмотреть, какой окажется ярче. Однажды ему на ум пришел такой:

«– Ты когда-нибудь убивал кого-нибудь? – спросил Рой».

Написав строчку, он даже не знал, кто такой Рой и с кем он разговаривает. Чтобы выяснить, автор создал роман «Голос ночи»[77].

По моему скромному мнению, сам я лучшее в своей карьере начало придумал для юридического триллера «Испытание темнотой»[78] о Ти Бьюкенене:

«Монахиня врезала мне и велела убираться из ее дома».

Оно мне до сих пор нравится.

Так выглядит действие. Но еще есть…

Голос

Когда он звучит ясно, уникально, ярко, вам хочется читать дальше. Микки Спиллейн в романе «Месть – мое личное дело» времени даром не теряет:

«Этот парень был мертв… Мертв как сто тысяч покойников».

Стефани Плам – героиня Джанет Иванович – тоже красотка:

«Когда я была маленькой девочкой, то, как правило, не надевала на Барби нижнее белье» («Дай пять»).

Обычно, чтобы прозвучал пресловутый голос, повествование должно вестись от первого лица. Однако «обычно» вовсе не означает «всегда». Вот, например, как начинается роман Элмора Леонарда «Контракт с коротышкой»:

«Двенадцать лет назад, когда Чили впервые приехал в Майами-Бич, с погодой ему не повезло: стояла редкая в тех местах холодная зима – всего плюс два в тот день, когда они с Томми Карло пообедали в “Везувио” на Саут-Коллинз и когда у Чили сперли кожаную куртку»[79].

Отметьте, что кожаную куртку сперли, а не украли. Второй вариант придает голосу нейтральное звучание. Первый же вариант звучит жарко, задавая тон всей книге.

Дрова

Есть старая поговорка: история начинается, когда зажигаешь спичку, а не когда закладываешь дрова. Мне она по душе. Подходит любому жанру. Однако в случае с художественной прозой, эпичным фэнтези или историческим романом можно сделать исключение. Надо полагать, поклонники этих жанров в начале проявляют терпение, зная, что их ждет долгий путь – и полное погружение.

Разумеется, и в этих жанрах можно начать с действия, как в романе Терри Брукса «Меч Шаннары»:

«Флик Омсворд неторопливо спускался по склону долины – солнце пряталось в густую зелень холмов, алые отблески закатных лучей коснулись земли»[80].

Все хорошо, и мир строится параллельно с действием.

Теперь посмотрим, как начинается «Братство кольца»:

«В книге речь пойдет в основном о хоббитах. Читатель узнает немало и о них, и об их истории <…>»[81].

Ничего себе история – пятнадцать страниц! Так закладываются дрова. Однако аудитория фэнтези, кажется, и не возражает.

Аналогичным образом триллер Дэвида Моррелла[82] «Лига “Ночь и туман”» тоже стартует с истории:

«Выражение, придуманное нацистами, – “ночь длинных ножей” – связано с событиями, имевшими место в ночь на 30 июня 1934 г. в Австрии и Германии»[83].