1942 год. Работа над ошибками

Похожая ситуация сложилась и на плацдарме, где действовали подразделения морской пехоты. Личный состав не был обеспечен теплой одеждой, отсутствовали палатки и печки для обогрева. В результате советское наступление на Мурманском направлении оказалось полностью парализованным, и все попытки возобновить его после улучшения погоды также не привели к успеху.

10 мая 1942 года командующий Карельским фронтом был вынужден доложить И.В. Сталину о неудаче наступления, с согласия последнего 11 мая его войска перешли к обороне. Десант был снят и вывезен кораблями Северного флота 13 мая. Потери советских войск в Мурманской операции (без учета потерь десанта) составили почти 7,5 тысячи человек, в том числе почти 2 тысячи убитыми и замерзшими, более 5 тысяч ранеными и 165 пропавших без вести. По немецким данным, их 19-й горнострелковый корпус за это время потеря 3,2 тысячи человек. В качестве «оправдания» было заявлено о том, что удалось добиться выполнения одной из главных задач операции – осуществить срыв немецкого наступления на Мурманск летом 1942 года.

Позже при разборе Мурманской операции было определено, что при ее подготовке советское командование допустило ряд серьезных ошибок. В их числе: недооценка силы обороны противника, малая обеспеченность наступающих войск артиллерией и инженерными средствами, отсутствие надлежащего взаимодействия с авиацией и другими родами войск, шаблонность действий на тактическом уровне. Кроме того, самым отрицательным образом сказалась плохая обеспеченности личного состава теплой одеждой в условиях заполярной зимы.

Кроме названных выше, в апреле 1942 года Брянский фронт завершил Болховскую операцию (20 апреля), Калининский и Западный фронты – Ржевско-Вяземскую операцию (20 апреля), а Ленинградский и Волховский фронты – Любаньскую операцию (30 апреля). Северо-Западный фронт продолжал Демянскую операцию, а Крымский фронт – Керченско-Феодосийскую операцию. В Крыму продолжалась героическая оборона Севастополя.

В завершение этого рассказа нужно отметить, что ни командующий Карельским фронтов В.А. Фролов, ни командующий 14-й армией В.И. Щербаков никакой ответственности за бесцельно замороженных солдат не понесли. Оба они продолжали воевать, занимая высокие должности, и умерли своей смертью в начале 80-х годов.

Майские планы

Неудача под Москвой на лишила немецкое руководство надежд на скоре победоносное завершение войны на Востоке. Тем более, что к середине апреля 1942 года общее наступление советских войск окончательно выдохлось. С таким трудом созданные еще осенью и в начале зимы резервы РККА были распылены и израсходованы. Положение СССР оставалось крайне сложным и опасным: была оккупирована значительная часть страны, войска вермахта находились всего в 150 км от Москвы. Красная армия понесла колоссальные потери в людях, оружии и военной технике. С начала войны и до конца апреля 1942 года общие потери СССР составили 6,8 миллиона человек, из них более 4 миллионов человек безвозвратные[13]. В связи с этим возникла серьезная проблема восполнения потерь на фронте и нехватка квалифицированных рабочих кадров в тылу.

Правда, и вермахту к тому времени пришлось заплатить дорогую цену. Ф. Гальдер в своем «Военном дневнике» отмечает, что с 22 июня 1941 года по 20 апреля 1942 года «общие потери сухопутных войск на Восточном фронте (не считая больных) составили 1 148 954 человека, или 35 % средней численности всей армии на Востоке (3,2 млн человек)». Кроме того, по состоянию на 20 марта немецкие войска там потеряли 3319 танков и 173 штурмовых орудия при том, что в качестве пополнения поступило 732 танка и 17 штурмовых орудий[14].

Поэтому перед фашистским руководством стояла задача восстановить боеспособность своих войск по крайней мере на одном стратегическом направлении, в частности, в полосе группы армий «Юг». Для этого нужно было восстановить боеспособность 65 дивизий, причем в первую очередь обновить 12 танковых и 10 моторизованных соединений, а также соединения и части РГК. Ради этого были частично изъяты танковые части из групп армий «Север» и «Центр» и проведен ряд организационно-штатных мероприятий. В частности, предназначенные для наступления полки танковых дивизий были переведены с двухбатальонной на трехбатальонную организацию, а моторизованные дивизии получили один танковый батальон. В среднем в танковой дивизии насчитывалось свыше 126 танков, а в моторизованной – более 50 танков.

Модернизировались и сами танки. С апреля 1942 года на танки Т-Ш и T-IV начали устанавливать соответственно 50-мм и 75-мм длинноствольные пушки, что увеличило бронепробиваемость. За счет крепления дополнительных бронелистов и использования навесных экранов была усилена броневая защита танков. В результате этого танковые дивизии вермахта весной 1942 года оказались примерно равноценными танковым дивизиям организации 1941 года, а моторизованные дивизии этого времени по своей боевой мощи даже превосходили моторизованные дивизии начала войны[15].