1942 год. Работа над ошибками

С целью скрыть направление главного удара в летней кампании и создать ложное впечатление о подготовке крупного наступления на московском направлении, по распоряжению командования вермахта штаб группы армий «Центр» разработал дезинформационную операцию под кодовым названием «Кремль». Цель ее была сформулирована в приказе о наступлении на Москву, подписанном 29 мая командующим группой армий «Центр» фельдмаршалом Клюге и начальником штаба генералом Велером. Но при этом совершенно секретный приказ был составлен в 22 экземплярах, в то время как приказы по другим операциям составлялись в 10, максимум в 16 экземплярах. Часть этих документов различными способами специально подбрасывали советскому командованию. Кроме того, для большей убедительности дезинформации, в полосе группы армий «Центр» постоянно проводилась аэрофотосъемка московских оборонительных позиций, окраин города, районов Владимира, Иванова, Тамбова, Горького, Рыбинска и др. Осуществлялась радиодезинформация, усилилась переброска агентов через линию фронта на Западном направлении. Немецкими штабами были размножены планы столицы и крупных городов в полосе «предстоящего» наступления и разосланы во все штабы, вплоть до полков.

Специалисты знают, что в любом, даже очень хорошо спланированном, деле всегда может проявиться непредвиденное обстоятельство. Так, в записях фельдмаршала Кейтеля, сделанных им в 1946 году в Нюрнберге незадолго до казни, имеются такие сведения: «Первым и необъяснимым тогда событием явилась публикация копии плана наступления в прессе западных противников. Во всяком случае одна из фраз «основополагающей директивы» фюрера была воспроизведена настолько точно, что никаких сомнений в предательстве быть не могло. Недоверие фюрера к тем штабам, которым была поручена предварительная разработка плана, получило новую пищу… Как выяснилось уже зимой 1942 г., предателем оказался мобилизованный из запаса офицер штаба оперативного руководства главного командования военно-воздушных сил, служивший там в разведывательном отделе…»[19] Теперь можно уже сказать, что речь шла об обер-лейтенанте Харро Шульце-Бойзене, служившем в главном штабе германских ВВС и с 1936 года работавшем на советскую разведку под псевдонимом «Старшина». К сожалению, судьба советского агента в Берлине была трагической. В 1942 году отдел дешифрования ОКХ перехватил радиограмму из Москвы, где называлось имя Шульце-Бойзена. 31 августа гестапо арестовало лейтенанта, а 19 декабря военный суд Рейха приговорил его к смертной казни[20].

Были и другие источники информации, анализ которых свидетельствовал в пользу того, что в 1942 году главный удар немецкое командование нанесет именно на юге. Так, в докладе Главного разведывательного управления от 18 марта утверждалось, что «центр тяжести весеннего наступления будет перенесен на южный сектор фронта с вспомогательным ударом на севере при одновременной демонстрации на Центральном фронте против Москвы… Для весеннего наступления Германия вместе с союзниками выставит до 65 новых дивизий… Наиболее вероятный срок наступления – середина апреля или начало мая». Через пять дней после этого органы госбезопасности сообщали в ГКО: «Главный удар будет нанесен на южном участке с задачей прорваться через Ростов к Сталинграду и на Северный Кавказ, а оттуда по направлению к Каспийскому морю. Этим немцы надеются достигнуть источников кавказской нефти»[21].

Такие прогнозы разделяли и союзники СССР по антигитлеровской коалиции. Так, 26 марта Главное разведывательное управление доложило генералу А.М. Василевскому спецсообщение, в котором излагалась оценка англичанами перспектив развертывания войны весной – летом 1942 года. По мнению военного командования и Министерства иностранных дел Великобритании, Германия могла провести крупные операции только на южном крыле советско-германского фронта, нанося там главный удар с целью захвата кавказской нефти[22].

* * *

Безусловно, советское руководство владело информацией о планах противника, которая постоянно поступала ему из различных источников. Также И.В. Сталин и его ближайшее окружение хорошо знали о результатах операций, проведенных советскими войсками с начала 1942 года, и о состоянии войск на то время. Все это должно было учитываться при разработке новых стратегических планов, что по какой-то причине сделано не было. Позже А.М. Василевский писал: «Верховный главнокомандующий И.В. Сталин, не считая возможным развернуть в начале лета крупные наступательные операции, был также за активную стратегическую оборону. Но наряду с ней он полагал целесообразным провести частные наступательные операции в Крыму, в районе Харькова, на льговско-курском и смоленском направлениях, а также в районах Ленинграда и Демянска. Начальник Генерального штаба Б.М. Шапошников стоял на том, чтобы не переходить к широким контрнаступательным действиям до лета».