1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

– Во-первых, – ответил я, – насколько мне известно, советское руководство считает Кеннеди способным и дальновидным государственным деятелем. Думаю, что он разумный человек и остановит воинственных генералов и адмиралов, собирающихся втянуть его в величайшую авантюру, чреватую катастрофическими последствиями. Во-вторых, кубинский народ будет защищать свою свободу не на жизнь, а на смерть. В-третьих, президент должен отдавать себе ясный отчет, что вторжение на Кубу равносильно предоставлению Хрущеву свободы действия. Советский Союз может нанести ответный удар по уязвимому месту в другом районе мира, имеющему важное военно-политическое значение для Вашингтона.

Скали, видимо, не ожидал такого ответа. Он долго смотрел мне в глаза, а потом спросил:

– Ты думаешь, Александр, это будет Западный Берлин?

– Как ответная мера это вполне возможно, – сказал я.

– США и союзные войска будут упорно защищать Западный Берлин, – парировал мой собеседник.

– Знаешь, Джон, когда в бой идет тысячная лавина советских танков, а с воздуха на бреющем полете атакуют самолеты-штурмовики, то они все сметут на своем пути. Кроме того, войска ГДР поддержат наступательные действия советских дивизий. Я думаю, что им вряд ли потребуется более 24 часов, чтобы сломить сопротивление американских, английских, французских гарнизонов и захватить Западный Берлин.

На этом наша полемика закончилась. Молча мы допили остывший кофе, обдумывая сложившуюся ситуацию. Затем Скали спросил:

– Выходит, война с ее непредсказуемыми последствиями не так уж далека. Что же может стать ее причиной?

– Взаимный страх, – ответил я, – Куба опасается вторжения американцев. А США – ракетного обстрела с Кубы.

На этой ноте мы расстались. Мы не делали попыток найти выход. Мы лишь проиграли первые ступени развития возможной войны… Я пошел докладывать содержание беседы послу, а Скали отправился в Белый дом»[1409].

В американской версии событий о «мирных предложениях Феклисова Джон Скали сообщил своему приятелю Роджеру Хилсману, директору Бюро разведки и исследований Госдепартамента. Хилсман счел, что Москва решила использовать Скали как новый канал для передачи информации в официальный Вашингтон и отправил записку Дину Раску, заседавшему в Белом доме. «Мы были заинтересованы в контакте Скали – Фомин (он же Феклисов), – объяснял позже Хилсман, – ибо знали, что Фомин – сотрудник КГБ».

Раск усмотрел в предложениях Феклисова первые конкретные признаки возможности разрешения конфликта и проинформировал президента. Кеннеди якобы пригласил Скали в Белый дом, где президент поручил ему передать советскому представителю, что «на высшем уровне правительства Соединенных Штатов» усматривают в его предложениях реальную основу для переговоров и что представители США и СССР в ООН «могут начать обсуждение изложенных проблем как с У Таном, так и между собой[1410].

У Феклисова опять все не так. Он продолжал свое изложение событий: «Чего я не ожидал, так это того, что мои слова будут быстро доведены до сведения хозяина Белого дома и что через два-три часа Кеннеди передаст через Скали компромиссное предложение об урегулировании Карибского кризиса.

В четыре часа дня Добрынин возвратился из города, и я немедленно доложил ему о беседе со Скали. Вдруг вошел его помощник Олег Соколов и сообщил, что меня срочно к телефону просит Скали. Когда я взял трубку, он попросил немедленно встретиться с ним. Посол сказал:

– Давай иди. Разговор продолжим, когда возвратишься.

Через десять минут мы уже сидели в кафе отеля “Статлер”, которое находилось между посольством и Белым домом. Не теряя времени, Скали заявил, что по поручению “высочайшей власти” он передает следующие условия решения Карибского кризиса:

– СССР демонтирует и вывозит с Кубы ракетные установки под контролем ООН;

– США снимают блокаду;

– США публично берут на себя обязательство не вторгаться на Кубу.

Я быстро записал и прочитал Скали все, что он мне сказал. Он подтвердил – правильно. Затем я попросил Джона уточнить, что означает термин “высочайшая власть”? Чеканя каждое слово, собеседник произнес:

– Джон Фицджеральд Кеннеди – президент Соединенных Штатов Америки.

Я заверил Скали, что немедленно доложу об этом предложении послу, и оно, надеюсь, будет немедленно послано в Москву»[1411].

В шифровке, которую Феклисов отправлял в Москву, говорилось: «Вечером того же дня Скали на срочной встрече сообщил, что высшие власти правительства США уполномочили его сделать следующее заявление: США попросят Кастро публично заявить о готовности демонтировать ракеты среднего радиуса действия, вывезти их с острова и никогда больше не получать. США в свою очередь гарантирует ненападение на Кубу».