1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Тем не менее «Экском» принялся обсуждать этот вариант. Впрочем, шансы на его принятие изначально были невелики. Аллисон и Зеликов утверждают: «Субботнее письмо не просто изменяло условия сделки, требуя также и вывода турецких ракет, но делало это в открытом послании. Один только этот факт делал для американских визави принятие этого компромисса невозможным»[1470]. Согласие с ним президента в США многие расценили бы как проявление слабости.

«Отец поторопился, и теперь игра перешла в новую фазу, – напишет Сергей Хрущев. – Тайные переговоры двух правительств становились достоянием всех, секретные послания превращались в развороты на газетных полосах… Начинали действовать правила политической игры»[1471].

– У нас есть отчет Финлеттера и еще отчет из Рима, в котором говорится, что с Италией все будет относительно просто, – заметил Болл. – Турция – более серьезная проблема. Мы будем работать над этим вопросом с турками и предложим разместить в их водах подводную лодку «Поларис», но и этого может оказаться недостаточно. Это непростая задача, так как ракеты «Юпитер» были размещены по решению НАТО.

– Требования НАТО предполагают решение вопроса о том, хотим ли мы лишить НАТО ядерного оружия, – напомнил Нитце. – Я предлагаю сказать, что пока мы готовы обсуждать только Кубу. Как только будет улажен этот вопрос, мы будем готовы обсудить все что угодно.

Президент предложил:

– Давайте все же предположим, что он изменил позицию. Это его последняя позиция.

– Я бы так ему ответил: «Я бы хотел продолжить работу над интересными предложениями, которые вы сделали вчера вечером», – подсказал Банди.

– Мы должны над этим подумать, – заметил президент. – Если таково его предложение, нашу позицию невозможно будет защищать. Во-первых, в прошлом году мы пытались убрать ракеты оттуда, так как они не могут быть использованы в военных целях, это первое. Во-вторых, любому представителю ООН, равно как и любому здравомыслящему человеку, это покажется просто взаимовыгодной торговлей.

– Я так не думаю, – возразил Нитце. – Считаю, что вы получите поддержку ООН в отношении предложения: «Разберитесь с Кубой. Об остальном поговорим позднее». Мне кажется, что все будут обеспокоены тем, что станут участниками этой крупной сделки, если дело пойдет дальше кубинской проблемы.

– Да, это так в отношении союзников, нейтральные государства думают иначе, – указал Раск. – Мы не говорили с турками. Турки разговаривали с нами – в НАТО.

Кеннеди вспомнил:

– Мы обращались к правительству Турции до того, как на этой неделе стало об этом известно? Я уже целую неделю говорю об этом. Были у нас какие-нибудь переговоры в Турции, с турками?

– Мы попросили Финлеттера и Хэара поделиться своим мнением. Но с турками мы пока не говорили, – сознался Раск.

– Мы так поступили, так как посчитали, что если расскажем об этом туркам, то все будет чрезвычайно трудно уладить, – оправдывался Болл.

– Джордж, это уже трудно уладить, потому что у Хрущева очень выгодная позиция, – констатировал Кеннеди. – Большинство людей посчитает это предложение разумным. На самом деле по многим причинам.

Госсекретарь нашелся:

– Думаю, это проблема НАТО и стран Варшавского договора, и они должны обсудить ее между собой. Сотни их ракет нацелены в сердце стран НАТО.

Над столом повисла длинная пауза.

– Думаю, нужно рассматривать это в таком контексте. Кубинская проблема – проблема Западного полушария, вмешательство в Западное полушарие.

– Я хотел бы знать, что же сделано в этом направлении и достаточно ли было переговоров по этому вопросу, – настаивал Кеннеди.

– Господин президент, мы решили не вести переговоры, не действовать напрямую с турками, – заявил Банди.

– Если бы мы поговорили с турками, они перенесли бы вопрос в НАТО, – продолжал оправдываться Болл. – И тогда об этом узнала вся Западная Европа, и наши позиции были бы подорваны.

Банди поддержал Болла:

– Пользуясь нашей терминологией, было бы ясно, что мы пытаемся продать наших союзников ради собственных интересов. Такое мнение сложилось бы у всего НАТО. Это иррационально и неразумно, но это ужасно существенный факт.

В разговор вступил Роберт Кеннеди.

– Мы, конечно же, рассмотрим возможность отказа от баз в Турции, если мы сможем дать заверения Турции и другим государствам Европы, для которых и размещались эти базы, если будет возможность дать такие заверения об их безопасности. Это предполагает проверки, и мы ожидаем проверок на Кубе и в США, когда эти базы будут удаляться с Кубы, и мы гарантируем, что не собираемся начинать вторжение на Кубу. Что-то в этом духе…

Макнамара повернул ход обсуждения в другую сторону:

– Как вы интерпретируете выдвижение нового условия, не содержавшегося во вчерашнем письме? В письме говорилось об одном; теперь речь идет совсем о другом. Как мы можем вести переговоры с человеком, который меняет свою позицию до того, как мы вообще смогли ответить, и публично заявляет о договоренности прежде, чем мы ее получили?

– Должно быть, в Москве ему навязали другое предложение, – высказал догадку Банди. – Что говорит Томми?