1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

– Думаю, что вчера это длинное письмо он написал сам и отправил без утверждения, – предположил Томпсон.

– Я думаю, что в ближайшие 3–4 часа мы должны помешать ему полностью захватить инициативу и делать то, что ему хочется, – резко заметил Роберт Кеннеди. – Мы можем переговорить с ним и сказать: «Вы обманули нас» – и мы не знаем, на какой вариант согласиться.

Президент вновь поднял существенный вопрос:

– Прежде всего, думаю, мы должны воспрепятствовать тому, чтобы турки сделали заявление о том, что это совершенно неприемлемо, до того, как мы успели уяснить нашу дипломатическую позицию. Я думаю, мы должны вступить с турками в переговоры, потому что они должны осознать угрозу, с которой мы столкнемся, если начнем действия на Кубе. Есть вероятность того, что он предпримет что-то в Турции. Они этого не понимают. Но мы хотим руководить ими. Это американские ракеты, а не турецкие ракеты. Они контролируются США, а не Турцией.

Макнамара уточнил:

– Ракеты принадлежат туркам, и турки составляют персонал, который их обслуживает, но боеголовки находятся в руках США. А они связаны обязательствами с НАТО.

– Иначе говоря, мы не можем уничтожить ракеты, так как они принадлежат Турции? – удивился президент.

– Они принадлежат Турции.

– И мы можем уничтожить только боеголовки? – спросил Роберт Кеннеди.

– На самом деле мы даже не можем вывезти боеголовки, – развел руками Макнамара. – Мы всего лишь охраняем боеголовки, вверенные Турции, и которые вы, господин президент, должны разрешить использовать.

Кеннеди заметил:

– То, что работы продолжаются, если не вдаваться в детали – аргумент в пользу нашей позиции для публики. С Турцией они сделали очень сильный ход. Это будет твердым орешком. Возникнут сложности в Англии, и я уверен, в других частях континента. В этой ситуации единственный довод против него – это то, что они выступают с различными предложениями, сделанными за очень краткий промежуток времени, а под этим прикрытием работы продолжаются. Пока мы не получим что-то вроде согласия на прекращение работ, как мы можем вести переговоры, когда предложения поступают одно за другим, льются рекой? Вы знаете, сколько ракет могут быть направлены на Турцию – промежуточной дальности?

– Я так сразу не могу ответить, господин президент, – отозвался кто-то из военных. – Предположу, что около сотни. У нас 15 ракет «Юпитер».

– Пятнадцать ракет «Юпитер» в Турции? – переспросил Кеннеди.

– Но у нас много ядерного оружия. 100 бомбардировщиков. Есть аналогичное оружие, о котором вы говорите. Если вы уберете бомбардировщики с Кубы, то мы сможем убрать ядерное оружие и самолеты из Турции.

– В том-то и трагедия. Если вы начнете говорить о Кубе – начнутся разговоры о Турции, – заметил Диллон.

– Давайте разделим эти проблемы, мы можем слегка подсыпать ему песок в коробку передач, – вынес предложение Кеннеди.

– Каким образом? – поспешил узнать Банди.

– Как насчет удовлетворительных гарантий для Берлина? – спросил президент.

На словах неустановленного собеседника «Он их не даст» и мимолетных реплик магнитофонная запись оборвалась[1472].

То ли пленка кончилась, то ли Кеннеди кнопку нажал. Но другие участники заседаний делали пометки в блокнотах, из которых следовало, что «Экском» перешел к обсуждению текста заявления прессе, которое станет публичным ответом на публичное обращение Хрущева.

Президент вспомнил, что весной 1961 года правительство США уже намеревалось вывести ракеты «Юпитер» с территории Турции, так как они устарели и не представляли большой ценности в военном отношении. Если ракеты на Кубе на 50 % увеличили шансы СССР на нанесение ракетного ядерного удара по США, то их вывод в обмен на ракеты Турции означало для США большую военную выгоду.

После этого президент покинул совещание: у него была назначена встреча с губернаторами штатов, включая крупнейшие штаты Нью-Йорк и Калифорнию – Нельсоном Рокфеллером и Пэтом Брауном.

Без Кеннеди еще какое-то время поговорили и разошлись, договорившись собраться в 14.30 в Госдепартаменте, а потом вернуться в Белый дом в 16.00 и продолжить обсуждение с президентом.

Макнамара из Белого дома приехал в Министерство обороны около 13.30 и попросил ОКНШ проработать два дополнительных плана. Первый – привести подлодку «Поларис» с баллистическими ракетами на борту в боевое положение у берегов Турции до того, как США атакует Кубу. Если Турция и «Юпитеры» подвергнутся советскому нападению обычным вооружением, у Америки сохраняется 16 ракет в прибрежной зоне. Второй – как ответить на возможный советский удар по базам «Юпитеров» с применением обычных вооружений.

Тем временем начальники штабов – в отсутствии Тейлора – на основании данных разведки, полученных утром, подготовили меморандум президенту с предложением немедленно отдать приказ о массированной воздушной атаке Кубы в воскресенье 28 октября или в понедельник 29 октября и подготовке к полномасштабному вторжению. Вероятно, Макнамара по телефону обсуждал эту рекомендацию с президентом.