1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Сначала о межконтинентальных баллистических ракетах (МБР), то есть тех, которые способны были долететь до Соединенных Штатов. Советские ракетные комплексы разрабатывались в Днепропетровском ОКБ-586 Михаила Кузьмича Янгеля с середины 1950-х. Этим конструкторским бюро последовательно разрабатывалось, испытывалось и сдавалось на вооружение первое поколение стратегических ракетных комплексов Р-12, Р-14, Р-16 для пуска с наземных, а затем из шахтных стартовых установок.

Летные испытания ракет проводились с Государственного центрального полигона Капустин Яр в Астраханской области. Р-12, способная преодолеть 2 тысячи км, была принята на вооружение с открытым наземным стартом в 1959 году. Когда появилась информация о разработке в США защищенных шахтных пусковых устройств, для Р-12 и последующих ракетных комплексов НИИ-88 разработал схему шахтной стартовой установки.

Параллельно велись работы по созданию ракеты Р-14 с дальностью полета порядка 4500 км, аналогичной по конструктивной схеме ракете Р-12. Испытания проводились из Капустина Яра по полям падения в районе Братска. Р-14 приняли на вооружение в 1961 году. Двигатель для ракеты был разработан ОКБ-456 под руководством Глушко. Системы управления ракетами Р-12 и Р-14 были автономными и создавались НИИАП Пилюгина. Модернизированная ракета Р-14 с шахтным стартом будет принята на вооружение в 1963 году.

С Р-16 сильно не везло. 23 октября 1960 года в Тюра-Таме произошла трагедия: взорвалась готовившаяся к пуску ракета Р-16, в то время, когда возле нее находились и главнокомандующий ракетных войск СССР маршал Митрофан Иванович Неделин, и многие руководители космических программ, и обеспечивавший старт технический персонал. Погибло тогда 74 человека, было ранено 49. Погиб и Неделин. Нашли только половину обгоревшего маршальского погона и оплавившиеся ключи от служебного сейфа. Их и похоронили в урне на Красной площади у Кремлевской стены. Янгель по чистой случайности остался жив: в момент взрыва он отлучился в курилку. В газетах сообщили о гибели Неделина в авиационной катастрофе 24 октября.

Летно-конструкторские испытания ракеты Р-16 будут продолжены только в 1961 году. Она была принята в 1962 году на вооружение с открытым наземным стартом, а с одиночным шахтным стартом – в 1963-м[512].

Помимо конструкторов Янгеля, работали над ракетами и люди Королева. Борис Евсеевич Черток, ведущий помощник Королева и конструктор боевых ракет писал буквально следующее: «В начале 1961 года у нас было только четыре реальных старта для межконтинентальных Р-7А. Два в Тюра-Таме и два в Плесецке. Если все четыре ракеты после суточной подготовки долетят до Америки, на нее будет обрушено в общей сложности 12 мегатонн…

Мы в ОКБ-1, наши друзья и конкуренты в Днепропетровске прекрасно понимали, что только Р-9А, отличавшаяся от Р-9 более мощным зарядом и массой головной части, или Р-16 способны в ближайшие один-два года радикально изменить соотношение стратегических сил[513].

Хотя Р-16 стала базовой ракетой для формирования мощных соединений РВСН, но она даже 1965 году, так же как и Р-9А, по многим показателям уступала американским межконтинентальным ракетам. Р-9А и Р-16 следует отнести к первому поколению наших межконтинентальных ракет, находившихся длительное время на боевом дежурстве. Нашу “семерку” – первую межконтинентальную – я бы отнес к “нулевому” поколению, поскольку она быстро перешла в класс космических носителей и первые годы ее боевого дежурства были в значительной мере демонстрационными. Ко времени принятия на вооружение Р-16 и затем Р-9А эти ракеты морально устарели.

Чтобы преодолеть наше отставание, два завода: куйбышевский № 1 и днепропетровский № 586 – в три смены трудились над выпуском межконтинентальных ракет – носителей ядерного заряда – Р-7А, Р-9 и Р-16. К концу 1962 года изготовлено ракет было уже много. Но стартов Р-7А по-прежнему было всего четыре. Р-9 и Р-16 еще не были доработаны для пусков из шахтных пусковых установок. Первые десятки этих ракет срочно поставили на дежурство на не защищенных от ядерного удара наземных позициях»[514].

После всех сокращений и вычеркиваний в планах сохранились только три ракетные базы Р-7: собственно те объекты, к строительству которых уже приступили. Один достраивали в Тюра-Таме – на Байконуре, второй куст неподалеку от Архангельска, в районе железнодорожной станции Плесецк, а третий – в районе Красноярска.

Две первые ракеты предполагали нацелить на Нью-Йорк и Вашингтон, следующие две – на Чикаго и Лос-Анджелес, свидетельствовал Сергей Хрущев. «Я не видел карт, на которые наносились цели, но разговоров о первых городах-заложниках на территории Соединенных Штатов в то время в околоракетной среде ходило немало. Отец тоже упоминал о них. На моей памяти в боевое состояние эти ракеты приводились лишь однажды, в заключительные дни Карибского кризиса»[515].