1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Но в речи были и другие мысли, на которые в первую очередь и обратили внимание в Москве. К военному бюджету были добавлены еще 2 млрд долларов – на производство новых видов вооружения и подготовку отрядов для борьбы с прокоммунистическими движениями, на военную помощь иностранным государствам, строительство в США атомных бомбоубежищ и на расширение радиопередач “Голоса Америки”[504].

Как мы помним, Кеннеди строил свою политическую карьеру во многом на теме «военного отставания» США от Советского Союза. Думаю, настало время не томить читателя и рассказать о реальном соотношении стратегических сил двух сверхдержав.

«Следует отметить, что в тот период у советской и американской сторон не было сколько-нибудь отработанных общих представлений о стратегической стабильности, – замечал Андрей Афанасьевич Кокошин. – Более того, такого исключительно важного понятия вообще практически еще не существовало; оно появилось значительно позже. В военно-доктринальных установках обеих сторон преобладала ставка на победу в войне с применением всех видов вооружений, в том числе ядерных»[505].

А реальность заключалась в том, что Соединенные Штаты обладали огромным превосходством.

Президент Эйзенхауэр никогда не давал знать, что ему известно об этом. Он не хотел обижать Пентагон и военных подрядчиков, заинтересованных в занижении американских военных возможностей для получения все новых ассигнований. Или подталкивать Москву к еще более активной гонке вооружений. Кеннеди обвинял Эйзенхауэра за недостаточность военных усилий от неинформированности.

«Став президентом, Кеннеди быстро понял, – замечал Киссинджер, – что Советский Союз уступает в общей стратегической мощи»[506]. Но довольно долго не решался об этом сказать, чтобы, с одной стороны, ему самому не поставили в вину прежние панические заявления на тему «ракетного отставания». А с другой, как и его предшественник, опасался обидеть ВПК и спровоцировать интенсивное наращивание советских стратегических сил.

В тот момент установить точное соотношение ракетно-ядерных сил ни в Москве, ни в Вашингтоне было просто невозможно: это была самая закрытая из самой секретной информации. Оперировали оценками мощи друг друга. Да и сейчас, когда цифры обнародованы, можно встретить серьезные разночтения, связанные как с расхождениями в самих источниках, так и в методиках подсчета.

Начнем с ядерных боезарядов. Так, в истории нашей Службы внешней разведки сказано, что к 1962 году «атомный потенциал США насчитывал около 6 тыс. ядерных боеголовок. СССР – около 300»[507]. А вот в монографии «Холодная война», изданной Институтом всеобщей истории РАН, говорится, что «на конец 1963 г. в арсеналах трех ядерных держав было 34 326 ядерных боезарядов, в том числе в США – 29 808 боезарядов, СССР – 4238 боезарядов и Великобритании – 280 боезарядов[508]. Разница на порядок. Кто же прав?

Похоже, и те и другие. Просто в одном случае речь идет о боеголовках на стратегических носителях, а в другом – об общем количестве боезарядов, включая тактические. Так вот, общее количество ядерных боезарядов, находившихся на вооружении великих держав в начале 1960-х годов выглядело таким образом. В 1960 году США располагали 20 434 боезарядами, СССР – 1605, Великобритания – 30. В 1961 году США – 24173, СССР – 2471, Великобритания – 50. В 1962 году США – 27609, СССР – 3322, Великобритания – 205[509]. Как видим, ядерный арсенал стремительно рос, и Соединенные Штаты располагали огромным превосходством: в 1960 году – десятикратным, в 1962-м, к моменту Карибского кризиса, – более чем восьмикратным. «Наиболее мощными были 10-мегатонные бомбы на стратегических бомбардировщиках B-52. Наименее мощными были тактические заряды, которыми можно было выстреливать из восьмидюймовых пушек или даже мортир, установленных на джипах. Общая мощность этих зарядов, похоже, в миллион раз превосходила мощность бомбы, которая уничтожила Хиросиму, превратив в пыль 85 тысяч человек и заразив радиацией еще десятки тысяч»[510].

Ядерные боезаряды надо было еще доставлять до места назначения. Здесь соотношение сил было для нас гораздо более печальным, хотя точные цифры установить труднее.

Наша Служба внешней разведки считает так: «Американцы располагали примерно 200 межконтинентальными баллистическими ракетами, способными нести ядерное оружие. Советский Союз – 75. Стратегические бомбардировщики США, достигавшие территории СССР, насчитывали около 800 единиц. Советские – около 500. Соединенные Штаты имели 8 атомных подводных лодок и 11 ударных авианосцев, оснащенных ядерным оружием. Советский Союз – 5 атомных подводных лодок»[511]. Полагаю, эта картина чересчур для нас благостна.