А можно я с тобой? Твой страх – защита от тревог

Когда нас подавляют тяжелые переживания и поддержка близких оказывается недостаточной, стоит рассмотреть психотерапию как приемлемый вариант помощи. В частности, терапия, ориентированная на травму, может помочь перестать нашей истории быть открытой раной и, следовательно, причинять боль. Недопустимо просто запереть свою боль в неприступном сейфе. С человеческим сознанием такое поведение не даст хорошего результата.

Когда страх настолько велик, что даже перестает пугать

Травма – это то, что происходит, когда действие невозможно.

Джудит Герман

В некоторых историях опасность всегда налицо, в разных проявлениях, и страх – основной мотив. И это касается не только семьи, но и социальной среды. Некоторые люди рождаются и вырастают в опасных районах, в странах, где жизнь человека стоит немного. Многие сталкиваются с экстремальными стрессовыми ситуациями, такими как войны или торговля людьми. Авторитарные режимы часто прибегают к террору в качестве механизма контроля над гражданами: жестокие наказания для диссидентов, полная изоляция от внешнего мира и подавление любых активных проявлений ответной реакции. Невозможно сопротивляться без угрозы для своей жизни или жизни близких, нет шансов убежать. Единственные варианты ответной реакции – пассивные, такие как покорность. Постоянная подпитка страха парализует способность думать и принимать решения. Главная цель – выжить.

Чем тяжелее обстоятельства, тем больше риск получить травму, однако у людей вырабатываются способы адаптации. Обращение к межличностным отношениям является одним из таких методов: крепкие эмоциональные связи смягчают последствия войны для детей, а единство группы усиливает наше ощущение защищенности в опасной ситуации. Если у нас нет поддержки или она неспособна смягчить ущерб, одним из способов справиться становится анестезия души. Мы можем эмоционально «отключиться» настолько, что боль перестает ощущаться. Подобные защитные механизмы могут сохраняться долгое время даже после окончания тех событий, которые их вызвали.

Люда Мерино прославилась в Интернете, поделившись своим опытом эмоционального оцепенения. Ее удочерили из российского детдома, когда девочке было всего три года, и она ярко описывала, как включается этот механизм защиты. Как упоминалось, младенцы плачут в надежде, что к ним придут на помощь, когда им плохо или голодно. Но в детдомах, где не хватает персонала, эти крики часто остаются без ответа. Дети со временем перестают плакать, понимая, что их страдания не приводят к получению помощи, и их единственный выбор – «отключить» свою боль. Люда рассказывала: «Первое, что поражает, когда вы входите в любой детский дом, – это гробовая тишина, несмотря на то, что в кроватках множество младенцев. Это бросается в глаза».

Проблема этой «анестезии» в том, что она затмевает все, включая и страх. Мать Люды тревожилась из-за рискованного поведения девочки: та могла подойти к любому незнакомцу в поисках ласки и следовала любому порыву. На первый взгляд Люда воспринималась стойкой: казалось, она не чувствовала боли и никогда не плакала, но на самом деле это было лишь проявлением глубокой внутренней проблемы. Она думала, что те, кто боится или плачет, слабы. Однако, благодаря заботе своей приемной матери, прожив некоторое время в безопасной среде, Люда смогла, будучи подростком, впервые заплакать после своего приезда в Испанию. С тех пор она стала осознавать процесс отключения и начала воздействовать на него, хотя при этом чувствовала, что находится в состоянии повышенной бдительности. Она начала позволять себе доверять окружающим, жаловаться, плакать… Все менялось, поскольку она чувствовала, что может себе это позволить.

Нечто подобное случилось и с Соледад, но уже не в таком раннем возрасте. После бурных отношений с партнером она была в состоянии усталости и эмоциональной анестезии. Этот опыт так подавил ее, что мозг стал неспособным обрабатывать происходящее. На самом деле воспоминания о многих событиях были словно густой туман, ей было неловко задумываться на эту тему, и на протяжении длительного времени девушка перестала вообще что-либо чувствовать. Даже через много лет было ясно, что ее способность наслаждаться и ощущать дискомфорт словно «онемела», и часто она чувствовала лишь усталость. Эта анестезия также способствовала тому, что Соледад долго не решалась прекратить отношения, которые ей так вредили. Если мы не чувствуем эмоций, датчики, говорящие о том, что нам нужно и что вредит, работают неправильно.