А можно я с тобой? Твой страх – защита от тревог

Однако сон не всегда становится панацеей. Действительно, у людей с посттравматическим стрессовым расстройством частым симптомом является повторяющийся кошмар о пережитом травматическом событии, но это не помогает решить проблему. Похоже, что мозг пытается делать то, что может – структурировать и упорядочивать воспоминания, но из-за переполнения эмоциями не может с этим справиться, и человек часто просыпается из-за кошмара. Наш мозг сможет более продуктивно работать ночью, если в течение дня мы поддерживаем его, как мы обсуждали ранее в этой книге. В противном случае к вечеру наша нервная система окажется перегруженной невыполненными задачами. Также не всегда целесообразно ложиться спать сразу после какого-либо потрясения. Сон может как укрепить чувство безопасности, так и закрепить память о страхе. Вероятно, стоит дать себе время, чтобы «переварить» случившееся, немного отдохнуть, и только потом погрузиться в сон.

Многие боятся засыпать, в частности, потому что ночью к ним неизбежно возвращаются неприятные воспоминания. Они просыпаются с ощущением тревоги и, чтобы избежать этого, решают вовсе не спать. Но такой подход является далеким от реальности. При плохом или недостаточном сне наша способность управлять эмоциями ухудшается. Если у нас есть страхи, это последнее, что нам нужно.

И, как мы уже упоминали, избегать крайностей стоит во всем. Некоторые предпочитают решать свои проблемы, ложась спать. Когда их что-то беспокоит, независимо от времени суток, они ложатся в кровать, выключают свет и пытаются уснуть. Так как наши биоритмы не могут работать по такому принципу, люди часто прибегают к лекарствам или другим методам для искусственного сна. Однако такой сон редко бывает глубоким, он чаще всего беспокойный, и люди нередко просыпаются и начинают обдумывать различные проблемы.

Ранее мы упоминали девочку по имени Альма, которая несколько лет сталкивалась с проблемами в школе. Она была довольно скромной и чуткой, и одноклассники начали насмехаться над ней. Чем больше она краснела и дрожала, тем жестче ее осмеивали, и несколько лет она просто старалась выжить. В особенно трудные дни, возвращаясь из школы, она говорила, что ей плохо, и ложилась спать. Мать видела, что дочь выглядит больной, а девочка научилась натирать термометр, чтобы ее история казалась правдоподобной: «решение» заключалось в том, чтобы попытаться уснуть. Однако сон не стирает память, он закрепляет и фиксирует воспоминания, как хорошие, так и те, что связаны со страхом. Было бы лучше, если бы она прогулялась, поговорила с кем-то, посмотрела фильм на диване с родителями, но она не хотела рисковать и дать себе возможность подумать. Рассказать кому-то об этом было бы уничижительным, и чувства (а также страх их ощущать) еще сильнее способствовали тому, что она замыкалась в себе. Во взрослой жизни, сталкиваясь с проблемами на работе, Альма действовала точно так же: уходила домой, закрывала шторы и пыталась уснуть с помощью таблеток, что мало способствовало выплескиванию накопившихся эмоций.

Хотя процессы, происходящие во время сна, невероятно сложны и еще многое предстоит узнать, итог этой главы заключается в том, что не все способы управления страхом и восприятия безопасности связаны с осознанными действиями наяву. Многие стараются изменить свои чувства и отношение к жизни, забывая о важности сна. Теперь у нас есть дополнительные доводы, чтобы дать нашему мозгу возможность выполнить свою работу.

Трансформация страха

Многие люди, столкнувшиеся со сложными жизненными обстоятельствами, записывали свои переживания, размышляли над ними, воплощали их в живописи или музыке. Подобное творчество позволяет разрешать внутренние противоречия и находить новые смыслы. Все эти занятия положительно влияют на переживание страха.

Люсия помнила тяжелые моменты своего детства. Ее мать была душевной и заботливой, в то время как отец – более закрытым и редко выказывал свои чувства. Несмотря на это, Люсия знала, что он ее любит. Она хранила в памяти моменты, когда, вернувшись домой с ощущением усталости, она заваливалась на диван, чтобы просто посмотреть телевизор, а ее отец, не произнеся ни слова, держал ее за руку, и они так молча сидели вместе. Когда Люсии исполнилось девять – достаточно, чтобы осознавать происходящее, – выражение лица ее отца стало еще более замкнутым. Она осознавала, что между родителями иногда возникают разногласия, хотя и не слышала, о чем они говорили. Ее мать пыталась что-то донести до отца. Позже Люсия узнала о финансовых трудностях: отец пытался открыть свой бизнес, но не смог им управлять, и мама была вынуждена искать поддержку у своей семьи. Скоро мать начала работать, и стала проводить меньше времени дома. Отец, хотя и был рядом, казался отстраненным.