Эти навязчивые мысли не обусловлены лишь страхом: они могут быть связаны и с другими эмоциями. Например, склонность к таким мыслям часто проявляется при депрессии, связанной с грустью (и отсутствием толерантности к ней). Человек упрекает себя за пассивность, за неспособность идти вперед, за прошлые ошибки… за все. Как выразилась одна из моих пациенток: «Я злюсь на себя, потому что в гневе не ощущаю свою грусть». Но после этого грусть только усиливается, и цикл мыслей ускоряется. Небольшие ресурсы, которыми располагает человек в депрессии, тратятся на саморазрушение. Разумеется, это не добровольный процесс, который можно просто прекратить, но важно осознать, что это добавляет лишние мучения, усугубляя страдания. Иногда, чтобы избавиться от глубокой меланхолии, необходим препарат, который поможет замедлить поток мыслей и придаст нам немного сил, помогая восстановить измученную нервную систему. Тем не менее, люди с глубокой депрессией, утратившие веру в себя, порой скептически относятся к медикаментозной терапии или принимают препараты нерегулярно, что уменьшает их эффективность. Частая изоляция также мешает им обратиться за помощью и принять ее. Но такое самоотчуждение может иметь более глубокие корни, чем текущее депрессивное состояние.
Если бы вместо самоосуждения и попыток уклониться от своих чувств мы посмотрели на них с любознательностью, это позволило бы поразмыслить о них глубже. Текущая ситуация не дает полного объяснения нашему состоянию, но в контексте все может приобрести ясность. Также бывает, что не находится явного стимула, даже если мы обращаемся к глубокому прошлому, поскольку тревожность накапливается постепенно, капля за каплей, пока последняя, возможно, на первый взгляд, незначительная, капля не переполнит чашу. Депрессия может наступить после нескольких лет непрерывного напряжения, а зависимость может зародиться как социальное потребление и стать с течением времени чрезмерно значимой. Нет необходимости искать единственное объяснение для всего, но важно осознать, что привело нас к нынешнему положению. Простое наблюдение за собой без осуждения, попытка понять себя может оказаться глубоко исцеляющим.
Обращаясь к примеру девушки с ОКР, которая постоянно моется, можно лучше понять ее проблему, если исследовать корни тревоги и неспособность смириться с ней. Здесь прослеживается четкая связь: в детстве девушка столкнулась с сексуальным насилием, что привело к глубоким чувствам отвращения и стыда. «Я хотела как-то избавиться от этого запаха, я чувствовала себя испачканной и поэтому я мылась снова и снова… и так до сих пор». Тот опыт был настоящим источником ее боли, и мозг боролся с этими чувствами всеми доступными способами. И как мы знаем, противостояние нашим чувствам редко приносит пользу. Лечение ее навязчивых состояний без учета их причины не принесло значительного результата. Логичнее было работать непосредственно над ее переживаниями из-за насилия.