А можно я с тобой? Твой страх – защита от тревог

Поэтому очевидные рекомендации по борьбе со страхом, например, релаксационные упражнения, могут не всегда приносить желаемый эффект. Потому что в конечном итоге мы сражаемся с нашими собственными эмоциями. Страх – это часть нас, и борьба с ним – это борьба с самими собой. Однако простое смирение со страхом тоже не выход. Поиск баланса – ключ к гармонии. Вместо того чтобы поддаваться панике или отрицать страх, мы можем начать действовать, все еще ощущая страх, и понять, что реальность оказалась не такой страшной, как мы ее представляли. Например, избегая разговоров о болезненном опыте и в конце концов решая поделиться им, мы обнаруживаем, что люди вокруг не только не осуждают нас, но и предоставляют неоценимую поддержку. Таким образом, страх разговоров о наболевшем уменьшается.

Тем не менее важно понимать разницу между поиском баланса и крайностями. Если мы реагируем противоречиво на страх, то есть бросаемся в омут с головой, убеждая себя, что «все в порядке», этот страх может и не исчезнуть. Такие реакции называются контрафобическими, и они не всегда помогают справиться с ощущением угрозы или страха перед ней. Мы словно просто перескакиваем через препятствие, и наши постоянные проявления отваги или принятие риска не позволяют преодолеть глубокий внутренний страх. Предположим, мы застенчивы и стараемся не выражать своего несогласия, чтобы избежать конфликтов. Но однажды находим в себе силы и высказываем коллеге все, что накопилось на душе. Словно водопадом изливаем на него все накопившиеся чувства, не предоставляя ему шанса возразить. Завершив, мы с облегчением думаем: «Наконец-то все сказано». Если это станет началом перемен, моментом реализации мысли «я могу говорить открыто», то это хороший шаг вперед. Но если мы остановимся на достигнутом и будем ждать следующего всплеска эмоций, возможно, эффект будет непродолжительным.

Вместо того чтобы решительно отбросить все накопившиеся проблемы, нам стоит научиться их преобразовывать. В этом процессе, когда мы берем исходный материал, обрабатываем и формируем его, а затем анализируем результаты, мы подходим к вопросу более глубоко и гибко, но это коренным образом изменяет исходный материал. Разумеется, когда страх столь остр, что мешает нам рассуждать о причинах нашего тревожного состояния из-за ощущения опасности, могут потребоваться простые и непосредственные действия: например, прогулка на свежем воздухе или откровенный разговор с близким. Но с течением времени размышление над произошедшим окажется куда более полезным. Если к этому добавить физические упражнения, переход от базовых реакций к более сложным, поэтапное преодоление трудностей и получение удовольствия от жизни, то процесс преобразования окажется куда более цельным. Таким образом, мы будем шагать от страха к безопасности.

Часть 5 Безопасность

Что же такое безопасность?

Ранее мы утверждали, что ответом на этот душащий и оглушающий страх, который становится нашим неотъемлемым спутником, является не спокойствие, а именно чувство безопасности. Однако для тех, кто провел свою жизнь в условиях неопределенности или угрозы, такое утверждение может привести к убеждению: «Настоящая безопасность – это утопия». Когда я стала применять методику терапии EMDR, одно из первых заданий для моих пациентов заключалось в создании образа безопасного пространства. Пациенту было предложено припомнить момент из своей жизни, когда он по-настоящему чувствовал себя в безопасности, а затем, найдя этот момент, закрепить связанные с ним эмоции и впечатления с помощью специальных техник. Хотя исходная задача казалась достаточно простой, многие из моих пациентов, особенно те, кто пережил особо тяжелые травмы или жизненные обстоятельства, с недоумением смотрели на меня, когда я просила их воспроизвести опыт, связанный с чувством безопасности. Они раздумывали, прилагали усилия… но в конечном итоге не могли ничего вспомнить. Это чувство было им совершенно чуждо на протяжении всей их жизни.

Некоторые указывали на удивительные «безопасные» пристанища: детскую комнату в семейном доме, в котором властвовали жестокость и насилие, край обрыва, местность, окруженную агрессивными животными… Их представление о безопасности почти парадоксально ассоциировалось с опасностью, как будто реальный контекст был полной противоположностью ожидаемому. Мне стало ясно, что для тех, кто начинал свою жизнь без фундаментального чувства безопасности, «безопасность» нельзя было просто укрепить или усилить. Ее необходимо было создавать и развивать с самого начала. Это не было просто предварительным этапом терапии; это был ее центральный этап и ключевая цель.