Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Приказ А.В. Колчака по армии от 6 мая 1919 года призывал офицеров и солдат «вселить в население уверенность, что она (армия. – В. Х.) создает порядок, а не нарушает его…, чтобы личность каждого и его имущество были неприкосновенны, чтобы каждый мог спокойно работать и пользоваться плодами своего труда»[439]. Комментируя этот приказ, «Отечественные ведомости» указывали, что крайне важно обеспечить практическое проведение его в жизнь, чтобы он стал для войск «памяткой», а любые отклонения рассматривались «как прямое вредительство и измена»[440]. В дополнение к этому, приказ начальника штаба Верховного главнокомандующего от того же числа обязывал «строжайше запретить бесплатное пользование чем бы то ни было от населения»[441]. Был разработан законопроект об ограничении права производить реквизиции только в крайних случаях через Министерство продовольствия и снабжения с обязательным утверждением Советом министров, хотя в «исключительных случаях» военного времени такое право давалось также военным властям через реквизиционные и оценочные комиссии, которые должны были выплачивать населению компенсацию за реквизированное[442]. В обычных же случаях правительство рекомендовало уполномоченным по снабжению армии приобретать продовольствие у населения путем свободной торговли.

Но на практике это не всегда исполнялось. Незаконные реквизиции, произвол и злоупотребления оставались распространенным явлением. По этим и другим причинам нарастало недовольство широких слоев населения. Нередко оно выливалось в открытые выступления против власти – как, например, шахтерские волнения в Кузбассе и Черемховских копях под Иркутском.

Примечательно, что поборы на армию с населения и произвол являлись главными причинами недовольства широких масс как на белой, так и на красной территории, поскольку злоупотребляли этим и те, и другие. Прямо по легендарному фильму «Чапаев»: «Белые пришли – грабят, красные пришли – грабят». В результате крестьянские волнения вспыхивали в тылу у тех и у других.

Впрочем, порой к реквизициям воинских начальников толкали перебои со снабжением армии. В таких условиях белые генералы сами иногда были вынуждены поступать по-большевистски. Во время одного из таких перебоев генерал А.Н. Пепеляев после взятия Перми принудил местных финансовых магнатов снабдить свои войска всем необходимым под угрозой расстрелов за неповиновение (что легло в основу сюжета известного художественного фильма «Контрибуция»).

И тем не менее, насилие и произвол с обеих сторон вызывали отчуждение и недоверие населения. Насколько неоднозначными были настроения показывают документы. Из политической сводки врид управляющего Особым отделом государственной охраны генерал-майора С.А. Романова за февраль 1919 года: «На армию, как на организованную силу… направлены почти все силы антигосударственных кругов с целью привести ее в разложение. Такую позицию заняли социалисты-революционеры и социал-демократы, большевики примкнули к ним… Интеллигенция в массе настроена благожелательно к новой власти… Еврейская интеллигенция настроена резко оппозиционно, видя в современном строе переходную ступень к монархизму. Кооперативы… видят в новой власти яркий пример попрания демократических принципов и симпатизируют социалистическим течениям… Торгово-промышленные сферы (крупные) ожидают от… правительства спасения от создавшейся разрухи… Лица мелкой торговли и промышленности поглощены исключительно спекуляцией и совершенно индифферентны относительно к организации власти. Крестьянство (землеробы) в массе индифферентно, среди здорового населения наблюдается тяготение к порядку, ожидая этого от новой власти. Распропагандированные части крестьянства (безземельные) питают склонность к большевизму. Среди железнодорожных служащих ведется усиленная агитация… с целью созвать забастовку и тем самым воспрепятствовать переброске войск», причем автор сводки обвиняет в этом эсеров. «Рабочие… распропагандированы и смотрят на существующую власть как на гибель демократических принципов»[443].

Более красочно донесение одного из сотрудников Осведверха: «Крестьянство, в лучшей и большей его части, к существующей власти относится доброжелательно, железнодорожники (низовые агенты) отрицательно, ибо почти все поголовно заражены большевизмом… Зажиточная часть крестьянства… терроризованы крестьянскими лодырями, которые не делали запашек, в надежде поделить при приходе красных их имущество… Особенно скверное настроение у солдат, понюхавших гнилой запах керенщины. Эти господа ни на что, кроме уничтожения, не способны, горлопаня на сходах и не давая рта раскрыть старикам… Несомненен, под влиянием рассказов беженцев, подъем религиозности. Выборные сельские власти и милицейские в основном состоят из худших элементов деревни и пьянствуют и беззаконничают напропалую… Крестьянство соскучилось по твердой власти»[444].