Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Поощрялся, выражаясь современным языком, «малый бизнес». Это относилось и к крестьянству. В Сибири, славившейся до революции развитой кооперацией, восстанавливались ее силы. Население приобретало облигации займов. Возрождалось частное кредитование промышленности. Совершенствовалось сберегательное дело: так, держателям вкладов была предоставлена уникальная по тем временам возможность получать деньги с них в любой сберкассе города, в котором проживал вкладчик.

В целях улучшения положения среднего класса, страдавшего от разрухи, в марте 1919 года был принят законопроект Минфина об оценке облагаемого налогом имущества не по доходности (как это делалось ранее), упавшей вследствие разрухи, а по стоимости.

Все эти меры привели к оживлению экономики, доведенной до разрухи большевиками. Возникали новые акционерные общества. В городах налаживалась торговля, не было характерного для советских областей голода, повального дефицита товаров и полного обесценения денег.

Разумеется, характерная для военной обстановки разруха порождала различные дефициты и здесь. Особенно велика была необходимость закупок оружия и снаряжения для армии, получаемых от союзников, на которые приходилось тратить часть золотого запаса. По информации Министерства финансов, в бюджете колчаковского правительства расходы в 8 раз превышали доходы[458]. Это вело к неизбежной инфляции. Однако эта инфляция была на порядок ниже, чем в областях, занятых большевиками, а после победы союзников над Германией курс рубля на какое-то время даже вырос. Позднее для обуздания инфляции были запрещены спекулятивные операции с валютой, не связанные с торговыми сделками.

С трудом, но все же была налажена к концу весны 1919 года и работа железнодорожного транспорта, представлявшая настоящую «головную боль» для правительства и по своей стратегической важности, и по объему творившихся на железных дорогах злоупотреблений. Опыт показывает: перебои с транспортом – первый признак неблагополучия в хозяйстве. А в Гражданскую войну разруха на железных дорогах была и у красных, и у белых. Омская газета «Заря» иронически предлагала снять многосерийный кинематографический боевик о том, как в поезде на перегоне Омск – Новониколаевск родился человек, как он в дороге вырос, женился, стал большевиком, потом монархистом, а поезд все никак не мог дойти до станции…[459]

Но к лету усилиями правительства положение на транспорте было исправлено. Поезда стали ходить по расписанию, сократилось число злоупотреблений и беспорядков. Хотя это было достигнуто при помощи межсоюзного комитета с участием представителей Англии, Франции, США и Японии, но управление железными дорогами полностью сохраняло в своих руках колчаковское Министерство путей сообщения. Правда, порядок был достигнут ненадолго. Летом началось отступление на фронте, с ним хлынула волна беженцев, и работа железных дорог вновь нарушилась.

В развитии путей сообщения, кроме железных дорог, особое внимание уделялось освоению стратегически важного для России Северного морского пути, для чего по личной инициативе Колчака был создан специальный комитет при правительстве. В его планах намечались новые исследовательские экспедиции и строительство порта в устье Енисея.

Предпринимались меры и для снижения социальной напряженности. В условиях инфляции особый комитет при Министерстве труда утверждал вполне реальные (в отличие от нынешних) прожиточные минимумы по регионам и в зависимости от них периодически индексировал зарплату госслужащих и рабочих[460]. Практика исчисления прожиточных минимумов в Сибири была впервые введена именно при Колчаке. Более того, для облегчения состояния беднейших слоев населения семьи с годовым доходом менее 3 тыс. рублей в год освобождались от уплаты подоходного налога[461].

Все эти мероприятия привели к тому, что жизненный уровень населения Сибири и Урала был хотя и низким (все-таки шла война), но в среднем гораздо выше, чем в Советской России, где царил настоящий голод. Конечно, в условиях Гражданской войны «благополучие» было весьма относительным. Газеты регистрировали вспышки тифа в перенаселенных, наводненных беженцами городах, дороговизну, дефицит бумаги и мелкой разменной монеты, ряда товаров, повальное самогоноварение и рост преступности в сельской местности. Но по сравнению с состоянием, которое переживала Советская Россия, где в обстановке «военного коммунизма» царили всеобщий дефицит и полная хозяйственная разруха, – по сравнению с таким состоянием это было, конечно же, благополучие.