Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

В целом, в экономической политике колчаковского правительства господствовало классическое либеральное кредо: создание равных возможностей для всех, а в их пределах – полная свобода предпринимательской инициативы (исключением было финансирование правительством тех частных предприятий, которые имели общегосударственное и, прежде всего, оборонное значение). Признавалась лишь необходимость минимального и временного государственного регулирования в условиях разрухи, по аналогии с соответствующими мероприятиями в странах Запада по окончании мировой войны.

Важнейшую роль играло то, что в руках Колчака оказался золотой запас России, захваченный войсками Комуча в Казани в августе 1918 года и позднее перевезенный в Омск. Здесь он и хранился в виде золотых монет и слитков, а также ювелирных изделий, платины, серебра и ценных бумаг. Золотой запас оценивался в 650 млн рублей золотом по довоенному курсу, что представляло по тем временам огромную сумму. Правительством Колчака было израсходовано в счет уплаты царских долгов и за поставки союзников 240 млн золотых рублей (строго говоря, 280, но 40 млн так и не дошли по назначению, будучи под шумок событий «задержаны» атаманом Семёновым в Чите). Но обойтись без этих поставок было невозможно, ибо в обстановке хозяйственной разрухи в годы Гражданской войны промышленные предприятия снизили выработку в несколько раз. То же самое наблюдалось на советской территории, но там хватало военных запасов с царских складов и арсеналов, попавших после Октября в руки большевиков.

Ставка на «крепкого хозяина»-крестьянина

Самым сложным был, пожалуй, земельный вопрос. Как уже говорилось, программа правительства А.В. Колчака в общих чертах означала частичный возврат земель помещикам при установлении максимальных норм землевладения с передачей «сверхлимитных» излишков крестьянам за компенсацию.

Белые осознавали резко возросшее после революции значение крестьянства. Их газеты писали: «Революция и социальные реформы, усилив экономическую мощь крестьянства, разрушили вместе с тем материальную силу тех слоев населения, которые составляют необходимое звено в процессе капиталистического развития страны… Торгово-промышленный класс, как одна из движущих сил капиталистического хозяйства, был отдан на поток и разграбление… Крестьянство, как производитель продуктов первой необходимости, становится хозяином положения»[462].

В феврале 1919 года на заседании Екатеринбургской городской думы А.В. Колчак заявил: «Возврата к старому земельному строю не будет и быть не может… Земельная политика должна иметь целью создание многочисленного крепкого крестьянского и мелкого землевладения за счет землевладения крупного»[463]. Этот тезис был развит адмиралом в выступлении перед земскими деятелями в Омске 4 апреля 1919 года: «Мелкое крестьянское земельное хозяйство есть основа экономического благополучия страны (выделено мной. – В. Х.)… Правительство… будет всемерно поддерживать его за счет крупного землевладения… Крестьянство, составляющее 85 % населения государства, имеет право на преимущественные о нем заботы правительства»[464].

В самой Сибири искони не было помещиков. Но поскольку колчаковское правительство претендовало на роль всероссийского, оно должно было учитывать положение по всей стране, а не только в Сибири. Бежавшие от большевиков из Европейской России помещики неоднократно обращались в колчаковское Министерство земледелия с просьбами восстановить принадлежавшие им до революции земли в полном объеме.

Да и само сибирское крестьянство по составу и настроениям было неоднородным. Крестьяне-старожилы – коренные жители Сибири, никогда не знавшие крепостного права, – были зажиточны и консервативны. Напротив, многочисленные переселенцы из Европейской России, наводнившие Сибирь после столыпинской реформы (около 3 млн чел.), в основном были бедны, поддерживали советскую власть и были не прочь поживиться за счет коренных жителей. С другой стороны, в Гражданскую войну на этой территории очутилось более полумиллиона беженцев от советской власти, представлявших надежную опору белых.