Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Благодаря Черчиллю, добросовестную помощь белым оказывали главы английских военных миссий в белой России: при Колчаке – генерал сэр Альфред Нокс и при Деникине – генерал Герберт Холмэн. Генерал Нокс, ранее служивший военным атташе в России, а во время Первой мировой войны – представителем при русской Ставке, хорошо владевший русским языком, возглавлял всю работу по снабжению колчаковской армии, работал на совесть и к адмиралу относился лояльно. В письме к Черчиллю в январе 1919 года он откровенно признавался, что «всем сердцем симпатизирует Колчаку»[616], а в письме к своему американскому коллеге генералу В. Гревсу в марте 1919 года писал: «Я ни на минуту не допускаю мысли о том, что Колчак является архангелом Гавриилом, но он обладает энергией, патриотизмом и честностью»[617]. Позднее Нокс с гордостью говорил: «Каждый патрон, выстреленный русским солдатом в течение этого года в большевиков, сделан в Англии английскими рабочими из английского материала и доставлен во Владивосток английскими пароходами»[618]. Под стать Ноксу были и другие сотрудники его миссии. Так, полковник Джон Уорд – сам выходец из рабочих, состоявший в тред-юнионе и бывший членом парламента – писал в английский парламент, что «британское рабочее движение… сделает ошибку всей жизни», если выразит солидарность с большевиками, которых он именовал «сверхчеловеческими чудовищами», и что британская демократия совершит преступление, если откажет в помощи белым[619]. Вместе с профессором Г. Персом Уорд с одобрения Колчака ездил по городам Сибири и выступал перед русскими рабочими и пленными красноармейцами с лекциями о британских профсоюзах и о положении рабочего класса в Англии, пропагандируя мирные методы экономической борьбы за улучшение своего быта.

Глава британской военной миссии при Колчаке генерал Альфред Нокс

[Из открытых источников]

Поддерживавшая Черчилля консервативная лондонская «Таймс» писала: «Оставить Россию в ее настоящем состоянии было бы такой же угрозой будущему миру, как выход Германии победительницей из мировой войны»[620]. Опять же благодаря усилиям Черчилля, Великобритания до сентября 1919 года истратила на помощь белым (включая «интервенцию» на Севере) 60 млн фунтов стерлингов – больше, чем остальные союзники вместе взятые. Между прочим, последний том своих воспоминаний о Первой мировой войне Черчилль посвятил «нашим верным союзникам и товарищам – воинам русской императорской армии».

Правительство Франции, понимая важность сохранения России в качестве весомого фактора международной политики в противовес потенциальной угрозе возрождения германского милитаризма и опасаясь сближения Советской России с Германией (в дальнейшем пакт Молотова – Риббентропа и последовавший за ним разгром Франции Гитлером в одиночку вполне подтвердили эти опасения), также помогало белым. Но помощь эта носила откровенно «торгашеский» характер и не шла ни в какое сравнение с помощью Великобритании, хотя амбиции французских представителей порой доходили до курьеза: так, они болезненно следили за тем, чтобы на официальных церемониях быть впереди других союзников, дабы подчеркнуть «престиж Франции».

Глава французской военной миссии при Колчаке генерал Морис Жанен

[Из открытых источников]

Лично адмирал Колчак пользовался авторитетом в союзных державах. Бывший лидер монархической партии октябристов А.И. Гучков в телеграмме ему 17 октября 1919 года после беседы с У. Черчиллем писал, что относительно просимого Н.Н. Юденичем ввода английского флота в Кронштадт «крайне важно Ваше личное обращение к Черчиллю… Ваш личный авторитет настолько высок у союзников, что Ваше личное вмешательство произведет лучшее впечатление»[621].

Однако на практике позиции союзных держав определяли не личные отношения, а холодный политический расчет. Им хотелось уяснить политическую программу правительства Колчака, проверить его прочность, оценить перспективы на победу в Гражданской войне. А впредь до официального признания они заявили, что военные запасы во Владивостоке временно остаются под совместным союзническим контролем представителей Англии, Франции, США и Японии. Тем временем «запускались пробные шары» в отношениях: шел периодический обмен приветственными телеграммами между А.В. Колчаком, с одной стороны, и французским премьером Ж. Клемансо, министром иностранных дел С. Пишоном и британским военным министром У. Черчиллем – с другой.

Но, как мы увидим далее, практически международное признание так и не было достигнуто…