Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

В противоположность американцам, японцы, не обремененные «демократическими» предрассудками, не только вмешивались в русские дела, но и активно проводили свою корыстную политику, стремясь подчинить своему влиянию русский Дальний Восток. При всех слащавых дипломатических заверениях в типично восточном стиле, на деле они не считались ни с русскими, ни с другими союзниками. Чтобы закрепить свое влияние в крае, они поддерживали таких откровенных бандитов, как атаман Г.М. Семёнов, и не столько «помогали» Белому делу, сколько дискредитировали его и вредили Колчаку. Англичане даже считали, что переворот Колчака помешал планам японцев установить полный контроль над Дальним Востоком и Восточной Сибирью (см. мемуары полковника Уорда). При этом и США, и Япония выжидали развитие ситуации и соперничали между собой за экономическое влияние в этом крае. Показателен в этом плане сохранившийся в архиве обзор японской прессы за октябрь 1919 года: часть ее опасалась перехода Камчатки в американские руки и считала, что в русском вопросе союзники «должны исключить Америку, которая сочувствовала большевикам», а другая часть полагала, что «неясность целей интервенции не дает возможности решить, когда, собственно, задача наших войск может считаться выполненной» и высказывалась против усиления японских войск в Сибири ввиду затратности[629].

Советская версия о противостоянии «полураздетой» Красной армии «вооруженным до зубов Антантой белогвардейским полчищам» является абсолютным вымыслом. И это признавали даже ранние советские историки, в числе которых наиболее фундаментальным является исследование бывшего «военспеца» Н.Е. Какурина (позднее репрессированного), не потерявшее научного значения и по сей день[630]. Это уже в сталинскую эпоху, когда было дано указание подменить истину пропагандистским мифом, работы этих историков были изъяты в «спецхраны». Из их исследований, сопровождающихся подробными цифровыми выкладками, видно, что не только численно, но и по вооружению красные превосходили белых на протяжении почти всей Гражданской войны.

Возникает вопрос: как же это могло случиться, если Советская Россия опиралась лишь на собственные силы, а белые армии получали снабжение от союзников по Антанте? Ответ прост: после Октября советской власти достались огромные запасы оружия и боеприпасов с военных складов и арсеналов развалившейся к тому времени старой русской армии, скопившиеся к концу Первой мировой войны. Белые же армии, формировавшиеся в процессе борьбы с советской властью, изначально таких запасов не имели и вынуждены были в основном опираться на военные поставки союзников. Получался парадокс: интернационалистское, космополитическое по своим лозунгам советское правительство в тех условиях опиралось на собственные ресурсы, а патриотические белые правительства материально зависели от союзных иностранных держав. Отсюда известные иронические куплеты тех лет о Колчаке, подхваченные советской пропагандой: «Погон российский, мундир английский, табак японский, правитель омский…»

И несмотря на это, оружия катастрофически не хватало. Известный факт: в ходе весенней мобилизации 1919 года Колчаку удалось увеличить численность призванных солдат почти до 800 тыс. человек, но половину их пришлось распустить из-за того, что нечем было вооружать. Причина в том, что относительно активную помощь оружием, как уже говорилось, оказывали одни англичане (благодаря У. Черчиллю), да и у них эта помощь вызывала сильнейшее недовольство и критику со стороны левой оппозиции лейбористов и забастовки рабочих. И это несмотря на то, что у союзников после Первой мировой войны накопились огромные излишки оружия, ненужные им в таких объемах в условиях мирного времени (так, англичане поставили белым – прежде всего А.И. Деникину – всего несколько десятков танков, хотя имели их тысячи, и после войны им такое количество было совершенно излишним).

Поскольку же в руках А.В. Колчака находился золотой запас, ему приходилось выделять из него средства и на приобретение оружия для бедного финансового ресурсами А.И. Деникина (так, в феврале 1919 года генерал Д.Г. Щербачёв доносил из Парижа Колчаку, что Деникину для закупки во Франции 100 аэропланов нужно 18 млн рублей, а у него свободных лишь 5 млн, и просил адмирала перевести недостающие деньги)[631].