Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Поощрялось и добровольное вступление в армию. Добровольцем мог стать любой гражданин, достигший 17 лет, по контракту на срок от полугода до двух лет, кроме ранее осужденных и членов комитетов политических партий[677], поскольку правительство старалось предохранить армию от проникновения враждебных власти агитаторов. Семьям добровольцев выплачивались пособия (равно как и вдовам, и сиротам погибших на фронте; пособия семьям мобилизованных выдавались только продуктами и в меньшем объеме). Сами добровольцы получали усиленное довольствие (на 50 % больше мобилизованных), а также единовременные пособия при поступлении на службу и по увольнении с нее по выслуге двух лет (в размерах соответственно 200 и 1 000 рублей. Позднее они были повышены соответственно до 1 000 и 5 000 рублей, а также добавлены промежуточные пособия по выслуге каждого полугодия – 600 рублей за первое, 1 000 за второе и 1 500 за третье). Кроме того, они получали право выбора воинской части, в которую шли служить, и другие льготы (последнее, впрочем, приводило к тому, что иные обыватели записывались в «добровольцы», чтобы, пользуясь правом выбора места службы, избежать фронта и пристроиться в интендантстве или в обозной части). Призванным в армию государственным и муниципальным служащим выплачивали разницу между их гражданским и воинским жалованьем, если последнее было меньше.

Приказ Верховного главнокомандующего адмирала А.В. Колчака с благодарностью Воткинской дивизии за боевые отличия

24 января 1919

[РГАВМФ. Ф. Р-1722. Оп. 3. Д. 7. Л. 122]

При этом кадровый состав колчаковской армии был слабее деникинской (хотя и лучше красной), в которой сражался цвет русского офицерства и цвет казачества. В разгар побед весной 1919 года на всю 350-тысячную армию приходилось около 18 тыс. офицеров; из них кадровых, то есть окончивших военные училища еще до Первой мировой войны – немногим более 1 тыс. Некомплект офицеров достигал 10 тыс. Значительную часть армии составляли казаки: оренбургские, уральские, сибирские, в тылу также забайкальские. Наиболее отборными и привилегированными частями были личный конвой Верховного правителя под командованием полковника А.Н. Удинцова, знаменитая Ижевская дивизия генерал-майора В.М. Молчанова и «родственная» ей Воткинская дивизия (командиры которой неоднократно менялись) из антибольшевистски настроенных уральских рабочих, штурмовые егерские батальоны, формировавшиеся при каждой бригаде на фронте, и 25-й Екатеринбургский адмирала Колчака полк горных стрелков – тот самый, что, не дожидаясь приказа свыше, разогнал в свое время съезд «учредиловцев» в Екатеринбурге (его командир, полковник Б.А. Герасимов, был родным братом будущего прославленного советского кинорежиссера Сергея Герасимова). Эти части носили свою специальную форму, подобно «цветным» дивизиям в армии Деникина. Позднее особо выделился своей стойкостью 1-й Волжский корпус генерал-лейтенанта В.О. Каппеля.

В подчинении Морского министерства, наряду с речными флотилиями, был учрежден корпус морских стрелков – предшественники современной морской пехоты[678].

Высший командный состав также уступал деникинскому в уровне профессионализма и опыте. Как писал тот же А.П. Будберг, «старшие должности заняты молодежью, очень старательной, но не имеющей ни профессиональных знаний, ни служебного опыта»[679].

Как уже говорилось, и сам А.В. Колчак, будучи профессиональным моряком, недостаточно разбирался в военно-сухопутных вопросах. Начальником же его штаба стал, по сути, случайный человек – малокомпетентный генерал-майор Д.А. Лебедев, лишь летом 1919 года замененный опытным профессионалом генерал-лейтенантом М.К. Дитерихсом. Тот же Будберг злословил, что боевой и штабной опыт в Ставке подменяется «молодой решительностью, легкомысленностью, поспешностью, незнанием войсковой жизни и боевой службы войск, презрением к противнику и бахвальством»[680].

Несмотря на перечисленные недостатки, в целом колчаковская армия, как и деникинская, наследовала лучшие традиции старой русской армии, а в отношении организации была абсолютно регулярной. Превосходя в этом отношении противника, она одерживала победы до тех пор, пока численное и техническое соотношение радикально не изменилось в пользу красных.

Сравнительно высоким профессиональным уровнем отличалась служба военной разведки в армии Колчака. Советские чекисты в своих донесениях аттестовали ее как «превосходную», а ее руководителей – как «людей, одаренных большими организаторскими способностями и талантами», особенно выделяя искусство белых разведчиков в радиоперехватах и организации железнодорожных диверсий в тылу красных[681].

Первые победы