Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

В позднейшей советской и современной просоветской литературе много говорилось об этом, причем делались (и до сих пор делаются) попытки представить все так, будто многие офицеры добровольно пошли к красным, желая «остаться с народом» и презрев в порыве служения этому народу свои прежние привилегии. Вокруг них создавался ореол самоотверженных героев (наподобие декабристов), проливались слезы о тех из них, которые потом пали жертвами сталинских репрессий, как М.Н. Тухачевский и другие. В реальности, если среди белых офицеров был высокий процент добровольцев, то среди «красных» офицеров таких было крайне мало, в основном это политически беспринципные карьеристы (к каковым можно отнести и упомянутого Тухачевского), поскольку при остром дефиците опытных командиров у красных сделать головокружительную карьеру было намного проще, чем у белых. И провокационная деятельность большевиков по разложению армии в 1917 году, и их тогдашние космополитические, чуждые патриотизму лозунги были диаметрально противоположны устоям и воспитанию русского офицерства. Подавляющее большинство красных «военспецов» были мобилизованными. При этом они были поставлены под строжайший контроль приставленных к ним партийных комиссаров, следивших за каждым их шагом. За измену военспеца комиссар отвечал головой. А чтобы отбить охоту переходить к белым у самих военспецов, их семьи брали в заложники и в случае измены главы семейства репрессировали. Какое уж тут «остаться вместе с народом»!

Но факт остается фактом: большевикам удалось организовать свою армию на регулярных началах и превратить ее в боеспособную силу. И у белых хватило ума это оценить. «Сибирская речь» писала: «Надо признать открыто – мы имеем дело с противником, обладающим огромной энергией и волей, с противником, доведшим идею централизации воли до своего апогея»[689].

После крупного успеха белых под Пермью и неудач под Уфой и Оренбургом на фронте наступило двухмесячное затишье. Зима 1918–1919 годов выдалась даже для Сибири необычайно суровой, что не способствовало активности боевых действий. Морозы кончились лишь к середине марта.

«Полет к Волге»

К весне 1919 года общая численность войск Колчака была доведена почти до 400 тыс. Но из-за огромной территориальной протяженности Сибири две трети из них находились в тылу. Силы белых и красных были примерно равны: первые поначалу имели некоторое превосходство в живой силе, а вторые – в огневой мощи.

Пока армии сопутствовали победы, «уклонистов» и дезертиров было немного. Весенний призыв 1919 года прошел отлично и даже с перевыполнением плана. Колчак лично выразил в приказе свою благодарность новобранцам и их родителям.

Весной 1919 года было наконец избрано правильное направление главного удара – по центру, чтобы перерезать Волгу и соединиться с А.И. Деникиным. Кульминационные события военной эпопеи колчаковской армии развернулись с марта по июнь 1919 года. В марте колчаковцы силами Западной армии перешли в генеральное наступление, овладели Уфой и в апреле приближались к Казани, Симбирску и Самаре, достигнув рубежей Чистополь – Бугуруслан – Бугульма – Белебей. На отдельных участках наступления армия продвинулась до 600 километров на запад. Это наступление было прозвано «полетом к Волге». До Казани оставалось 80 верст. Красное командование не сумело верно оценить обстановку и разгадать стратегический замысел белых, и это впоследствии признавали наиболее честные советские военные историки (Н.Е. Какурин, Г.Х. Эйхе). На сторону белых переходили целые полки красных (так, в полном составе сдался без боя 10-й Московский полк). Нередко пленные изъявляли добровольное желание вступить в белую армию.

Одновременно находившаяся севернее Сибирская армия переправилась через реки Каму и Вятку, взяла Ижевск и продвинулась вглубь Вятской губернии и современной Удмуртии (до рубежей Глазов – Ижевский и Воткинский заводы – Сарапул – Елабуга), а на севере ее лыжники вошли в соприкосновение с передовыми частями белой армии генерала Е.К. Миллера на реке Печоре. По этой реке между армиями Колчака и Миллера было установлено пароходное сообщение, и совсем близким казалось их соединение.

На юге оренбургские и уральские казаки овладели в Туркестане городами Верный (современная Алма-Ата), Орск и Актюбинск.

По данным оперативной сводки, за период с начала наступления 5 марта до 16 апреля 1919 года было захвачено до 10 тыс. пленных, 36 орудий, около 200 пулеметов, 9 тыс. винтовок, 20 тыс. снарядов, 5 млн патронов, 50 паровозов, 600 вагонов, 2 бронепоезда и более 100 пароходов[690].

Фронт растянулся длинной лентой от Камского бассейна на севере, через участок Среднего Поволжья на подступах к Казани и Самаре, далее «подковой» через южный Урал под Оренбургом и Уральском и упирался на юге в пустынные прикаспийские степи (к западу от Гурьева). На Каспии он почти соприкасался с фронтом А.И. Деникина, охватывавшим Каспийско е побережье с запада.