Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

С противоположной стороны, «справа», поначалу отказался признать власть Колчака поддерживаемый японцами забайкальский казачий атаман Г.М. Семенов. Конфликт вылился в приказ Колчака об аресте Семенова и учреждение комиссии по расследованию его деятельности[169], но арестовать его не удалось, ибо за ним стояли японские дивизии (при этом японцы были настолько лицемерны, что объясняли это своей заботой о «сохранении мира», а явные факты своего покровительства атаману назвали «провокационными слухами»). Но, не дав в обиду своего ставленника, японцы все же повели себя дипломатично и заставили Семенова подчиниться Колчаку. В урегулировании конфликта принял участие глава французской военной миссии генерал М. Жанен. В свое оправдание Семенов заявил, будто был «неправильно информирован» о событиях 18 ноября в Омске и о программе Верховного правителя, и официально признал его власть. После этого приказ А.В. Колчака о его аресте, изданный 1 декабря 1918 года, 25 мая 1919-го был официально отменен.

В ответ на это Семенов верноподданно телеграфировал адмиралу: «Получив сегодня, 27 мая, по телеграфу приказ № 176 (снимавший с Семенова обвинения. – В. Х.), счастлив донести Вашему Высокопревосходительству, что Ваше справедливое решение ликвидировало последние шероховатости общегосударственной работы по воссозданию великой, единой и неделимой России. Всецело и безусловно признавая и подчиняясь Российскому правительству, возглавляемому Вами как Верховным Правителем, доношу, что я и вверенные мне войска с прежним пылом горячей и беззаветной любви к Родине будем продолжать свое бескорыстное служение ей под руководством и начальствованием нашего Верховного Главнокомандующего»[170].

Остальные казачьи атаманы с самого начала признали его власть. Другое дело, что в условиях огромной протяженности территории и только формировавшегося еще аппарата власти реальный контроль над окраинами был затруднен, что позволяло наиболее беззастенчивым из атаманов (таким, как тот же Семенов, Б.В. Анненков, И.П. Калмыков) творить произвол (характерный штрих: на двери купе своего штабного вагона Семенов повесил выразительную табличку: «Без доклада не входить, не то выпорю»). Между тем, войска Семенова, довольно значительные по своей численности, так и не прислали на фронт ни одного полка. Семенов мотивировал это «нехваткой средств» и отвлечением сил на борьбу с красными партизанами в тылу. Колчак учредил следственную комиссию по расследованию многочисленных жалоб на противозаконные действия Семенова, но ее работа так ничем и не закончилась. «Атаманщина» оставалась серьезной язвой в организме сибирского белогвардейского режима. Сам Колчак в конфиденциальной беседе с американским дипломатом Гаррисом в марте 1919 года признавал, что «его правительство не может контролировать положения на Дальнем Востоке»[171].

Телеграмма генерала от инфантерии Н.Н. Юденича о признании верховной власти адмирала А.В. Колчака

7 июня 1919

[ГА РФ. Ф. Р-341. Оп. 1. Д. 79. Л. 78]

Однако в целом налицо был факт укрепления власти после переворота. Прекратились бесконечные междоусобицы не подчинявшихся друг другу правительств и «областных дум», умерились партийные распри, была выстроена единая «вертикаль» управления сверху донизу, воспрянула духом армия.

Большой интерес в этом отношении представляет свидетельство враждебной стороны. Один из видных большевистских деятелей, председатель Сибирского ревкома И.Н. Смирнов в период колчаковской диктатуры доносил В.И. Ленину: «В Сибири контрреволюция сложилась в правильно организованное государство с большой армией и мощным разветвленным госаппаратом (выделено мной. – В. Х.)»[172]. Даже делая скидку на субъективность этого отдельно взятого мнения, нельзя не заметить, что оно во многом ломает стереотипы о «внутренней гнилости» государственного организма белых и о «политической бездарности» Колчака, и уж совсем ложные параллели между бессильным Временным правительством Керенского и белогвардейской диктатурой.

Телеграмма заместителя председателя Временного правительства Северной области П.Ю. Зубкова Верховному правителю адмиралу А.В. Колчаку о признании его правительства всероссийским

30 апреля 1919

[ГА РФ. Ф. Р-16. Оп. 1. Д. 19. Л. 211]