Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Но не следует преуменьшать и роль Антона Ивановича Деникина. Да, он не был столь разносторонен, это был «чистый» военный до мозга костей, зато как специалист в своей области в Гражданскую войну он оказался более на своем месте, чем Колчак, который был дилетантом в военно-сухопутных вопросах, и внес несравненно больший личный вклад в военные операции. Биография его не столь ярка и драматична, но на склоне лет в ней был замечательный штрих – проявленный Деникиным в годы Второй мировой войны беззаветный патриотизм, когда он, находясь на оккупированной нацистами территории Франции, отказался сотрудничать с ними и, несмотря на старые счеты с советской властью, предпочел полуголодное существование сделке с Гитлером. Деникин не был официальным вождем Белого движения, но имел армию, хотя и численно меньшую, зато отличавшуюся более высокими боевыми качествами, цветом русского офицерства, лучшую из всех армий Гражданской войны (особенно выделялись легендарные Корниловская, Марковская и Дроздовская дивизии), что позволяло ему побеждать красных почти полтора года (с июня 1918 по октябрь 1919 года) меньшими силами, тогда как на колчаковском фронте успехи или неудачи колебались в основном в зависимости от того, на чьей стороне (у красных или у белых) был на данный момент численный перевес. В чисто военном отношении деникинские Вооруженные силы Юга России (и прежде всего их ядро – Добровольческая армия) сыграли более выдающуюся и интересную роль в Гражданской войне, чем колчаковские войска и значительно дольше «продержались» (хотя это объяснялось не столько личными талантами Деникина как полководца, сколько кадровым составом самой армии). Наконец, хотя они занимали меньшую территорию (820 тыс. кв. км против 15,6 млн у Колчака), но она была стратегически не менее важной, а по численности населения и большей (42 млн чел. против 34 млн у Колчака[183], по причине редкого населения необъятных просторов Сибири): в период пика успехов (октябрь 1919) – Северный Кавказ, Крым и Новороссия с Одессой, большая часть Украины с Киевом и Харьковом, Донбасс, Дон, часть нижнего Поволжья с Царицыном (ныне Волгоград), Центрально-Черноземные губернии России (Курск, Воронеж, Орел). Слабым местом Деникина было другое: как отмечали многие очевидцы, побывавшие как на колчаковской, так и на деникинской территории и имевшие возможность сравнивать, тыл Деникина был организован значительно хуже, чем у Колчака[184], и это при том, что и у Колчака он оставлял желать лучшего.

К слабым сторонам того и другого можно отнести дилетантизм (порой доходивший до наивности) в вопросах политики и гражданского управления (увы, русская армия не породила своего Наполеона или де Голля), ограниченность и местами нечеткость политической программы, слабость пропаганды, что в конечном итоге предопределило их поражение, сравнительную узость мировоззрения, свойственную военным людям вообще, определенную негибкость взглядов (Деникин хотя и был несколько либеральнее Колчака и не страдал такой «манией милитаризма», но был не менее бескомпромиссным великодержавным националистом, а с собственными министрами обращался столь же авторитарно, как и Верховный правитель). Хотя, как уже отмечено выше, в этой сфере (прежде всего в общей организации тыла, транспорта, мобилизационного аппарата, спецслужб) Колчак все же проявил себя сильнее и предприимчивее Деникина, который кроме армии практически ничем не занимался (да и в ней не сумел своевременно наладить мобилизационный аппарат, из-за чего его армия при более густонаселенном тыле численно уступала колчаковской).

В целом как личность Колчак представляет, пожалуй, больше интереса. Хотя авангардом Белого движения была все-таки деникинская армия.

И все же, при всех отмеченных нюансах, значение формального подчинения Деникина и других региональных белых лидеров Колчаку нельзя недооценивать. Несмотря на разделявшие их пространства, не позволявшие осуществлять координацию боевых действий и реальную единую власть, было достигнуто главное: морально-политическое единство Белого движения, на основе единой (сложившейся в первой половине 1919 года) социально-политической программы и с единым признанным вождем. Это не подлежит сомнению, а циркулирующие порой в неосоветских кругах сплетни о якобы имевшей место «взаимной вражде» между ведущими лидерами Белого движения лишены всяких оснований.

Глава 4 Белая идея и Колчак

На кого опирались белые?