Читаем Акустические территории полностью

В ответ на недавний процесс «нормализации», инициированный правоцентристским правительством под руководством Андерса Фога Расмуссена, датская полиция в конце концов взяла штурмом Ungdomshuset («Дом молодежи») в Копенгагене, выдворив общину сквоттеров и сровняв дом с землей. Такое боевое вмешательство спровоцировало массовые бунты в большей части района Нёрребро: ночные собрания, вандализм и захват различных зданий. На протяжении недельной конфронтации бунтовщики использовали ряд модифицированных фургонов с безбортовой платформой. Оснащенные громкоговорителями и звуковой системой, фургоны ехали по ночным улицам, ведя толпу демонстрантов через город. Из динамиков гремела разнообразная музыка – в основном хардкор-техно и бит-ориентированная, наряду с антиглобалистскими гимнами, – укрепляя силу толпы и придавая собранию динамичность. По всей округе раздавалась пульсирующая музыка, время от времени сопровождаемая радостными возгласами и криками, которые складывались в аудиальный регистр движений толпы и демонстрации. Когда фургон двигался по улицам, музыка действовала как физическая и эмоциональная поддержка, превращая тела на улице в коллективную силу, буквально расширяя присутствие толпы и неся ее послание о несогласии и недовольстве.

* * *

Вслед за шумом беспорядков, уличных боев и демонстраций мне интересно вслушаться, пусть и ненадолго, в историю, чтобы понять, как жизнь пешеходов меняется в атмосфере политического несогласия. В выходе на улицу или попытке внести разрыв в публичное пространство раскрывается желание или необходимость нарушить установленный порядок. Моменты социальной трансформации подталкивают идущее тело к масштабному слому официального сценария, погружая инструментальность размещения в более агрессивную оркестровку. Синтаксические прерывания отдельного пешехода на тротуаре выплескиваются в уличное действие. Географическая укорененность персонального звука прорывается в коллективном голосе или акте, превращая акустику тротуаров в драматический шум. Эта агрессия дополняется реакционными попытками отменить, аннулировать, заглушить и перекричать такой шум, борьбой, чьи идеологические интенсивности разносятся со значительной силой. Например, лозунг Act-Up (группы активистов борьбы со СПИДом) «Молчание = смерть» выявляет такие перспективы, подчеркивая огромную важность бытия услышанным, на любом уровне, в сфере, где звук – это больше, чем просто децибелы.

Тротуарная акустика дает выражение устойчивым ритмам повседневности, а также преобразующей интенсивности социальных волнений. От пешеходов, переключающихся между сигналами пешеходного перехода и мелодиями из наушников, от шага к походке и далее, до внезапного разбивания стекол или хора голосов коллективного протеста – пешеходная жизнь протекает, прописывая сценарии семантики ходьбы, о которой говорит де Серто, и стремясь к более яркому выражению силы звука. Шелест ветра в листьях деревьев, стук женских каблуков позади и пронзительный звук собственного смеха наводят на мысль, что новый текст, намеченный под ногами, является еще и акустическим пространством, которое определяется через биения и их модулирующую силу.

Маршировка

Прорывающееся волнение бунтов и уличных драк, с характерным буйством шумов и акустической неразберихой, набирает обороты через дезорганизацию тел – побуждаемая коллективной силой противостоящих друг другу тел, балансирующих на грани стабильности и перемены, контроля и его разрушения, такая смута требует массовой силы, корчащейся под давлением задержания и сдерживания. По контрасту, четкий порядок военной муштры (или другая сторона: полиция и контроль) требует коллективного подчинения отрепетированной функциональности, которая загоняет тело идущего индивида в исторический и политический тактовый размер марша. На фоне акустической материи, обнаруживаемой в выходе на улицы или нарушении общественного порядка, можно услышать лейтмотив политического порядка и контроля, контракустически звучащий сквозь историю и город. Здесь ходьба переходит от петляющего шага или коллективного всплеска к просчитанной регламентации.

Перейти на страницу:

Все книги серии История звука

Едва слышный гул. Введение в философию звука
Едва слышный гул. Введение в философию звука

Что нового можно «услышать», если прислушиваться к звуку из пространства философии? Почему исследование проблем звука оказалось ограничено сферами науки и искусства, а чаще и вовсе не покидает территории техники? Эти вопросы стали отправными точками книги Анатолия Рясова, исследователя, сочетающего философский анализ с многолетней звукорежиссерской практикой и руководством музыкальными студиями киноконцерна «Мосфильм». Обращаясь к концепциям Мартина Хайдеггера, Жака Деррида, Жан-Люка Нанси и Младена Долара, автор рассматривает звук и вслушивание как точки пересечения семиотического, психоаналитического и феноменологического дискурсов, но одновременно – как загадочные лакуны в истории мысли. Избранная проблематика соотносится с областью звуковых исследований, но выводы работы во многом формулируются в полемике с этим направлением гуманитарной мысли. При этом если sound studies, теории медиа, увлечение технологиями и выбраны здесь в качестве своеобразных «мишеней», то прежде всего потому, что задачей исследования является поиск их онтологического фундамента. По ходу работы автор рассматривает множество примеров из литературы, музыки и кинематографа, а в последней главе размышляет о тайне притягательности раннего кино и массе звуков, скрываемых его безмолвием.

Анатолий Владимирович Рясов

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука
Призраки моей жизни. Тексты о депрессии, хонтологии и утраченном будущем
Призраки моей жизни. Тексты о депрессии, хонтологии и утраченном будущем

Марк Фишер (1968–2017) – известный британский культурный теоретик, эссеист, блогер, музыкальный критик. Известность пришла к нему благодаря работе «Капиталистический реализм», изданной в 2009 году в разгар всемирного финансового кризиса, а также блогу «k-Punk», где он подвергал беспощадной критической рефлексии события культурной, политической и социальной жизни. Помимо политической и культурной публицистики, Фишер сильно повлиял на музыкальную критику 2000‐х, будучи постоянным автором главного интеллектуального музыкального журнала Британии «The Wire». Именно он ввел в широкий обиход понятие «хонтология», позаимствованное у Жака Деррида. Книга «Призраки моей жизни» вышла в 2014 году. Этот авторский сборник резюмирует все сюжеты интеллектуальных поисков Фишера: в нем он рассуждает о кризисе историчности, культурной ностальгии по несвершившемуся будущему, а также описывает напряжение между личным и политическим, эпицентром которого оказывается популярная музыка.

Марк 1 Фишер

Карьера, кадры
Акустические территории
Акустические территории

Перемещаясь по городу, зачастую мы полагаемся на зрение, не обращая внимания на то, что нас постоянно преследует колоссальное разнообразие повседневных шумов. Предлагая довериться слуху, американский культуролог Брэндон Лабелль показывает, насколько наш опыт и окружающая действительность зависимы от звукового ландшафта. В предложенной им логике «акустических территорий» звук становится не просто фоном бытовой жизни, но организующей силой, способной задавать новые очертания социальной, политической и культурной деятельности. Опираясь на поэтическую метафорику, Лабелль исследует разные уровни городской жизни, буквально устремляясь снизу вверх – от гула подземки до радиоволн в небе. В результате перед нами одна из наиболее ярких книг, которая объединяет социальную антропологию, урбанистику, философию и теорию искусства и благодаря этому помогает узнать, какую роль играет звук в формировании приватных и публичных сфер нашего существования.

Брэндон Лабелль

Биология, биофизика, биохимия
Звук. Слушать, слышать, наблюдать
Звук. Слушать, слышать, наблюдать

Эту работу по праву можно назвать введением в методологию звуковых исследований. Мишель Шион – теоретик кино и звука, последователь композитора Пьера Шеффера, один из первых исследователей звуковой фактуры в кино. Ему принадлежит ряд важнейших работ о Кубрике, Линче и Тати. Предметом этой книги выступает не музыка, не саундтреки фильмов или иные формы обособления аудиального, но звук как таковой. Шион последовательно анализирует разные подходы к изучению звука, поэтому в фокусе его внимания в равной степени оказываются акустика, лингвистика, психология, искусствоведение, феноменология. Работа содержит массу оригинальных выводов, нередко сформированных в полемике с другими исследователями. Обширная эрудиция автора, интерес к современным технологиям и особый дар внимательного вслушивания привлекают к этой книге внимание читателей, интересующихся окружающими нас гармониями и шумами.

Мишель Шион

Музыка

Похожие книги

Будущее мозга. Как мы изменимся в ближайшие несколько лет
Будущее мозга. Как мы изменимся в ближайшие несколько лет

Мы разговариваем друг с другом в любой точке мира, строим марсоходы и примеряем виртуальную одежду. Сегодня технологии настолько невероятны, что уже не удивляют. Но неужели это все, на что способно человечество?Книга всемирно известного нейробиолога Факундо Манеса и профессора социолингвистики Матео Ниро раскроет настоящие и будущие возможности нашего мозга. Авторы расскажут о том, что человек смог достичь в нейронауке и зачем это нужно обществу.Вы узнаете, как современные технологии влияют на наш ум и с помощью чего можно будет победить тяжелые заболевания мозга. Какие существуют невероятные нейротехнологии и почему искусственному интеллекту еще далеко до превосходства над человеком. Ученые помогут понять, как именно работает наш мозг, и чего еще мы не знаем о себе.

Факундо Манес , Матео Ниро

Биология, биофизика, биохимия / Научно-популярная литература / Образование и наука