Аналитика как интеллектуальное оружие

Для примера привлечём ряд ценных экспертных источников, стоящих многих разрозненных эмпирических исследований. Так, в своей речи «Будущее Науки» П.Л. Капица высказал ряд смелых блистательных идей по тематике естественных наук, не только не утративших актуальности сегодня, но даже ещё, пожалуй, не ставших трюизмом современной естественнонаучной парадигмы [Капица 77].

Г. Мюрдаль в своём исследовании «Драма Азии» структурно предвосхитил современный геополитический расклад мировых центров сил «Север против Юга» [Мюрдаль 72]. Выдающаяся аналитическая работа [Гумилёв 92] о Древней Руси, возможно, интересна не столько своей интерпретацией русской истории (её можно опровергнуть и оспорить, построить иные концепции, которые одни считают оригинальными, другие спорными, третьи надуманными [Носовский 04А, 04Б, 10, 12]), сколько своей новаторской креативной концептуальной методологией, вобравшей всё новое в советской общественной науке конца 80-х. Гумилёвские подходы являлись в высшей степени авторскими, отличными от иных историософских школ (И.Л. Солоневича, П.Н. Милюкова, А.И. Герцена, Д. Андреева, Н.Ф. Фёдорова), несли мощную пробивную силу, позволившую им занять достойное место в интеллектуальном поле России. Центральным в них было представление о механизмах этногенеза, учение об этносах как естественных динамических таксонах в эволюции человеческих потоков, поколений, популяций, которое определяло весь ход природной и интеллектуально-социальной эволюции и человеческой истории. Было бы в высшей степени продуктивно обратить его концепцию на последующую русскую историю (включая сегодняшние дни), но для этого нужен сопоставимый гений-энциклопедист. Где его взять? Метод, увы, ограничен авторским исполнением и использованием. В этом его универсальность и ограниченность.

Приведённые выше разнонаправленные примеры наталкивают нас на некоторые размышления, прямо относящиеся к обозначенной теме.

Во-первых, крупные блоки однородной информации хорошо поддаются анализу, верификации, прогностике; эксперты-аналитики могут адекватно связать этот сегмент с другими в рамках рассматриваемой системы. Но эти блоки, обладая «логикой вещей» (своим онтологическим бытием), поддаются прогностике (планированию) только в общем контенте на достаточно значительных репрезентативных отрезках времени, что затрудняет непосредственное использование данных этих выборок в актуальной аналитической работе. Например, сейчас в России выходят десятки аналитических журналов: «Итоги», «Эксперт», «Деньги», «Национальные стратегии» и т. д. Отдельные материалы в них могут быть алогичными, неправильными, противоречивыми, однако все вместе они создают информационную матрицу социологического фактажа, которая даже избыточна для любой аналитической интерпретации-генерализации и создания цельной картины происходящего.

Во-вторых, сегодня не существует единой общепризнанной методологии аналитической работы с информацией. Применяемые в деятельности аналитических подразделений различных управленческих структур подходы и методики обусловлены задачами исследования, предвзятостью и заинтересованностью заказчиков и исполнителей, наличием необходимых источников данных, неполнотой доступной (привлекаемой) информации. В большинстве комплексных сфер исследования мы имеем дело с целым «кустом информации», как правило, слишком большим, иррациональным (субъективированным) для адекватной вербализации, верификации, однозначной интерпретации и прогностики. У этого комплекса информации также есть и такое качество, как принципиальная незавершённость, дискретность, иногда и сознательно создаваемая средствами дезинформирования недостоверность.